Книга Наследница двух лун, страница 87 – Пушистый Гений

Когда Валерий вел меня в стремительном повороте, его серебристая тень отставала на миг, вытягиваясь за ним, как шлейф из звездной пыли, и обвивала мою розовую тень, которая в это время замирала в изящном пируэте, рассыпаясь на сотни мерцающих лепестков света. Они парили в сантиметре от пола, создавая иллюзию танца на зеркальной поверхности ночного озера.

Тени то расходились, тянулись друг к другу тонкими, почти невидимыми нитями света, то сближались, сливаясь в единый, переливающийся сияющий силуэт, в котором уже нельзя было отличить его холодный блеск от моего теплого свечения. В эти мгновения на полу возникало на миг светящееся сердце.

Гости перестали шептаться. Они смотрели то на нас, то под наши ноги, завороженные этим двойным спектаклем. Даже Энтони, восседавший на специально принесенном для него бархатном пуфике, перестал вылизывать лапу и в изумлении уставился на пол.

Мы с Валерием почти перестали замечать окружающих. Мы смотрели только друг на друга, но краем зрения видели этот фантастический дуэт у наших ног.

В кульминационный момент музыки, когда Валерий наклонил меня в низком, плавном поклоне, наши тени вдруг оторвались от пола. Серебристый и розовый силуэты взмыли в воздух, сплетаясь в виде той самой двойной спирали, в которой были вышиты наши тени на стене, и на мгновение зависли под самым потолком, осыпая зал дождем искр, прежде чем мягко опуститься назад и раствориться, как только наши тела выпрямились.

Музыка затихла. Последняя нота растаяла. Мы стояли, все еще держась за руки, слегка запыхавшиеся, но не от усталости, а от переполнявших нас чувств. На полу не осталось и следа от светового представления — лишь наш обычный, скупой контур, отбрасываемый на камень свечами.

Но в памяти каждого, включая нашу собственную, навсегда остался тот второй,волшебный танец — танец двух душ, отлитых в свете двух лун, которые нашли друг друга и теперь вечно будут кружиться в этом совершенном, безмолвном вальсе.

— Вот это да… — прошептал Адриан. — Вероника, а в мире коробок ты такое не встречала?

Многие засмеялись.

— Нет конечно, Адриан. Откуда бы я там такое увидела?

— Значит, отложу свой визит в твой мир как-нибудь на потом…

* * *

Когда смолкли аплодисменты после нашего танца, и гости вновь заняли свои места, в зале воцарилась тихая пауза. Пришло время даров. Мы ждали драгоценных сосудов, древних фолиантов или опасных артефактов, которые было принято дарить на свадьбах древних родов. Но первые подарки преподнесли не самые знатные гости.

Тихо, без единого звука, из-под столов, из-за штор, с галереи начали сходить коты. Это торжественное и пушистое шествие возглавлял сам Энтони. Его осанка выражала такое достоинство, будто он нес королевские регалии. В зубах он бережно держал некий предмет.

Остановившись перед нами, Энтони осторожно положил его мне на колени. Это был «ловец снов». Необычный, не из перьев и ниток, а сплетенный из множества-множества разных шерстинок, скрученных в прочные, эластичные нити. Тут была пушистая серая шерсть дамы с изумрудными глазами, рыжие ворсинки исполина, черные, как смоль, волоски Энтони, белые и шоколадные пряди котят. Они были сплетены в сложный, ажурный круг, в центре которого переливалась маленькая, словно живая, жемчужина лунного света — видимо, дар какой-нибудь феи. К краям ловца были привязаны несколько мягких мышиных хвостиков (явно игрушечных) и перо совы.