Онлайн книга «Пробуждение Оракула»
|
Егорка рос удивительным ребенком. Не по годам спокойным, вдумчивым и наблюдательным, с огромными, серьезными глазами цвета грозового неба, точь-в-точь как у отца. Он боготворил Максима и с нетерпением ждал каждого его возвращения. Звук ключа в замке, скрежет поворачивающегося механизма, заставлял мальчика бросать любые, даже самые увлекательные занятия и сломя голову нестись к входной двери с радостным криком: «Папа!». Максим, обычно такой сдержанный и немногословный, подхватывал сына на руки, подбрасывал высоко к потолку, и его суровое, привыкшее к контролю лицо озаряла такая светлая, почти беззащитная и по-детски чистая улыбка, что у Анны каждый раз заходилось сердце от переполнявшей ее нежности. Он был прекрасным, идеальным отцом. Терпеливым, внимательным, надежным, как скала. Он учил Егорку не просто завязывать шнурки, а завязывать их особым, «морским» узлом, который не развяжется. Чинил с ним сломанныемашинки, объясняя принципы работы простых механизмов. На прогулках в лесу учил различать следы зайцев и белок, определять стороны света по мху на деревьях. По вечерам он мог часами сидеть с ним на полу, возводя грандиозные, футуристические замки из Лего, и его большие, сильные, привыкшие держать оружие пальцы с удивительной ловкостью и нежностью управлялись с мельчайшими деталями. Анна часто наблюдала за ними украдкой, из дверного проема, и думала, что ее жизнь, наконец, обрела черты идеально сбалансированного, отлаженного механизма. Она продолжала работать удаленно, взвешенно подбирая проекты, которые могла выполнять из дома, не в ущерб семье. Максим по-прежнему много времени проводил «на работе», в своих частых командировках, но теперь его отсутствие не было таким пугающим и белым пятном. Оно стало частью их общего, привычного ритма жизни. Он всегда звонил, если задерживался. Всегда возвращался домой, каким бы поздним и изможденным ни был. И в его глазах, когда он смотрел на нее и сына, читалась такая безусловная, глубокая любовь и преданность, что любые призраки прошлого, любые тени Артема и тех несбывшихся снов окончательно потеряли свою власть над ней, рассыпались в прах. Сны о параллельных, «украденных» реальностях почти прекратились. Изредка они еще приходили, но теперь это были просто размытые, нейтральные, словно выцветшие от времени картинки, не несущие никакой эмоциональной нагрузки, ни боли, ни тоски. Она научилась жить в настоящем. В этом прочном, надежном, теплом и таком желанном настоящем. Она была счастлива. По-настоящему. Глубоко. Спокойно. -- Подготовка к трехлетию Егорки была в самом разгаре и напоминала приятные, предпраздничные хлопоты. Анна, с активной помощью Иры, которая обожала такие мероприятия, украшала квартиру разноцветными шарами, гирляндами и растяжками с цифрой «3». Егорка, сидя посреди гостиной на полу, с важным и серьезным видом пытался помочь — что на его языке означало активно и с энтузиазмом мешать, пытаясь надуть очередной шар и тут же с хлопком его лопая. — Ну что, командир, готов принимать парад? — раздался у двери знакомый низкий голос. Максим пришел раньше обычного, что было приятной редкостью. В руках он держал огромную, внушительную коробку, перевязанную широкой синей лентой. — Папа! Что это? — Егоркавскочил и, как торнадо, помчался к отцу, уцепившись за его штанину. |