Книга Пробуждение Оракула, страница 29 – Катерина Пламенная

Она присела на корточки перед ним и потянула за металлическую ручку. Дверца была заперта. Она знала код — день рождения Егора. Он сказал его ей примерно год назад, на случай «чрезвычайной ситуации». Она набрала знакомые цифры. Раздался тихий, но отчетливый щелчок блокирующего механизма.

Внутри сейфа лежали аккуратные, ровные стопки документов. Их с Максимом паспорта, свидетельство о рождении Егорки, документы на квартиру, на машину, несколько толстых синих папок с какими-то техническими описаниями. Она взяла его паспорт, и уже собиралась закрыть дверцу, когда ее взгляд упал на одну, отдельно лежавшую толстую картонную папку серого, немаркого цвета. Она была без каких-либо опознавательных знаков, надписей или номеров, но выглядела новой, почти нетронутой, в отличие от остальных, слегка потрепанных и зачитанных бумаг.

И тут в ее памяти всплыло странное воспоминание. Несколько дней назад она зашла в кабинет,чтобы спросить у Максима что-то по поводу того же садика, и застала его за тем, что он быстро, почти лихорадочно, убирал что-то в этот самый сейф. Увидев ее, он слегка, почти незаметно вздрогнул и резко, с глухим стуком, захлопнул дверцу, повернувшись к ней спиной. Тогда она не придала этому особого значения — подумаешь, деловые бумаги, служебная тайна. Но сейчас, глядя на эту неприметную, но кричащую своей новизной папку, она почувствовала легкий, холодный укол беспокойства где-то под ложечкой.

«Не надо, Анна, — строго сказала она себе. — Это его личное. У каждого есть свои секреты, свои «скелеты в шкафу». Ты же не рассказываешь ему о каждой своей глупой мысли или страхе».

Она попыталась заставить себя закрыть сейф, но ее рука будто онемела, не слушаясь. Любопытство, смешанное с тем старым, давно забытым и похороненным чувством тревоги, гнало ее вперед, подстегивало. Что он так тщательно прятал? Какие-то финансовые документы? Может, у них проблемы с деньгами, и он, как глава семьи, не хочет ее пугать, взвалив все на себя? Или что-то связанное с его работой, что-то действительно опасное?

Она медленно, будто против своей воли, протянула руку и вытащила папку. Она была на удивление тяжелой, плотно набитой бумагами. Положив ее на колени, она с замиранием сердца приоткрыла картонный клапан.

Первое, что она увидела, было ее собственное фото. Но не любительский снимок, сделанный на телефон, а какая-то странная, официальная, даже протокольная фотография, похожая на ту, что делают на пропуск или в паспортном столе. Она сидела на стуле на нейтральном сером фоне, смотря прямо в камеру, с нейтральным, почти отсутствующим выражением лица. На фото она выглядела моложе. Гораздо моложе и... несчастнее. Это было сделано... Боже, это было сделано до их знакомства. До того, как она упала в сугроб в тот роковой вечер. В ту самую пору, когда она только приходила в себя после разрыва с Артемом.

Сердце у нее упало куда-то в пятки, оставив в груди ледяную пустоту. Она сглотнула подкативший к горлу комок и лихорадочно перевернула страницу.

И мир остановился. Время замерло. Звуки ночного города за окном исчезли.

Вверху страницы горела жирная красная надпись: «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ. УНИЧТОЖИТЬ ПО ИСТЕЧЕНИИ СРОКА».

Ниже, столбцом — ее исчерпывающиеличные данные. ФИО, дата и место рождения, адреса прописки и фактического проживания за последние пять лет, места работы, номера телефонов, даже данные о ее здоровье из поликлиники. Все. До мельчайших, самых незначительных деталей.