Книга Уцелевшая для спустившихся с небес, страница 47 – Наташа Фаолини

Потому что я — ничто по сравнению с ним. Столько в нем всего, хотя он только учиться быть очеловеченным…

Его ладони продолжают исследовать меня, становясь увереннее. Я чувствую, как он жаждет запомнить каждую линию моего тела. Его дыхание становится всё более сбивчивым, и я понимаю, что он до сих пор учится справляться с тем, что испытывает.

Его губы скользят по моей ключице, и я невольно выгибаюсь ему навстречу. Его движения становятся горячими, нетерпеливыми, но всё ещё бережными.

— Айна... - шепчет он, и я слышу, как его голос дрожит от эмоций. — Я не знал... что можно чувствовать так.

Я улыбаюсь ему сквозь полуприкрытые веки и касаюсь его губ пальцами.

— Это только начало... - отвечаю я.

И в этот момент, когда наши сознания сливаются окончательно, я чувствую, как рушатся последние барьеры.

Между нами больше нет ни границ, ни страхов — только желание и взаимное открытие нового мира. Его движения сначала осторожны, будто он прислушивается к каждому моему вздоху, каждому изгибу моего тела, изучает меня, как будто впервые прикасается к чему-то драгоценному.

Я ощущаю его тепло, его дыхание на своей коже — оно обжигает и ласкает одновременно.

Между нами возникает нечто, что невозможно выразить словами — это больше, чем физическая близость. Это — слияние двух миров, двух вселенных, где он и я перестаём быть "он" и "я", становимся чем-то единым.

Я чувствую, как в нём рождается нечто большее, чем просто страсть. Его взгляд — открытый, уязвимый, и в нём отражается не только желание, но и доверие. Он смотрит на меня так, как будто я — егодом. И я знаю, что он чувствует меня полностью, так же, как я ощущаю его — не только телом, но каждой клеточкой своей души.

Его тело ложится на моё как влитое — горячее, твёрдое, полное нетерпения. Мы касаемся не просто кожей — мы вторгаемся в самую суть друг друга.

Он входит в меня медленно, с нарастающим напором, будто хочет запомнить каждый миллиметр этого первого полного соединения. Его движения — не просто страсть, в них есть нежность и жажда — как у человека, который долго был в пустыне и, наконец, нашёл живую воду.

Я чувствую, как с каждым толчком он проникает глубже, не только в тело — в меня, как в целую вселенную.

Мои бедра тянутся к нему навстречу, сами находят нужный ритм, и всё вокруг стирается. Есть только это: жар, напряжение, кожа к коже.

Его рука скользит вдоль моего бедра, поднимается вверх, ловко обводит грудь, ласкает сосок — и я сгораю, теряя себя в ощущениях. Он держит меня крепко, будто боится, что я исчезну, и при этом каждый его поцелуй — это поклон, почти молитва.

Я стону, и он отвечает на это глубоким, низким рычанием — в этом звуке столько необузданного желания, что моё тело откликается моментально, извиваясь под ним, требуя больше.

Он ускоряется, и в каждом движении чувствуется контроль, но на грани, будто он с трудом сдерживает бурю внутри.

И я хочу эту бурю.

Я зову её, разгораясь вместе с ним, чувствуя, как поднимается волна.

Он шепчет моё имя, прерываясь на поцелуи в шею, в ключицы, на губы, пока наши тела сливаются в бешеном ритме, влажные, скользящие друг о друга, как языки пламени. Его пальцы впиваются в мои бёдра, он глубоко внутри, и я понимаю — мы уже не двое. Мы — пульсирующее, трепещущее единое существо, рождённое в этой ночи.