Книга Уцелевшая для спустившихся с небес, страница 45 – Наташа Фаолини

Обреченность.

И я чувствую эмоции иного, воспоминания которого просматриваю. Он пуст. Без эмоций.

Ему все равно.

Не так…

Он был пуст, а теперь… чувствует…

Когда я в первый раз вижу себя в его воспоминаниях — я вхожу в темную камеру, со страхом в глазах сжимая в руке свечу.

И в этот момент… все меняется.

Словно в идеально ровной и холодной поверхности его сознания возникает трещина.

Впервые в жизни он замечает цвет — не спектр данных, а настоящую черноту в темноте, отблеск огня в моих глазах и едва заметную дрожь ресниц. Он впервые ощущает сквозняк не просто как движение молекул воздуха, а как прикосновение, которое что-то пробуждает.

Теперь я для него как искра.

Он чувствует вибрацию в груди, тяжесть в дыхании, тепло там, где раньше была пустота. Странный жар под кожей.

Он замирает.

— Я не чувствовал ничего до встречи с тобой, Айна, — звучит его голос внутри моего сознания.

И я вижу его взгляд на меня — полный непонимания и чего-то нового, чуждого. Словно я — единственное яркое пятно во всём мире, где нет ни света, ни цвета.

— Ты была... другой, — шепчет он мысленно. — Ты... была настоящей. Я видел сотни тысяч людей, когда вас еще было много, но только ты пробудила меня.

Я все еще продолжаю видеть его глазами. Чувствовать мир, как это делает он.

Ощущаю, как по его телу прошла первая искренняя дрожь, когда мы остались в камере одни. Как сердце, всегда ровное и безучастное, впервые сбилось с ритма. Его пальцы в тот день едва заметно сжались в ладони — бессознательно, впервые поддавшись импульсу, а не расчёту.

С того мгновения всё изменилось. Мир перестал быть просто декорацией.

Он впервые захотел понять, что стоит за этим чувством. Что значит хотеть остаться.

Что значит — тянуться к теплу.

— Ты... изменила меня, — его голос звучит в моей голове мягко, как шелест листьев.

Я смотрю на него, и в его взгляде нет больше той бездушной пустоты. Теперь в нём живёт огонь. Страх, волнение, желание, привязанность — всё это просыпается в нём впервые.

— До тебя... - он опускает взгляд. — Я был таким же, как они. Пустым.

Я чувствую, как его рукадрожит в моей. Его пальцы осторожно скользят по моей коже, и в этом прикосновении столько робости и жажды понять, что такое быть живым.

— Я впервые... ощущаю.

Внутри меня — вихрь эмоций. Потому что я чувствую его растерянность и вместе с тем — жажду быть ближе ко мне. Он склоняется ко мне, его лоб едва касается моего.

— Что ты чувствуешь сейчас? — шепчу я.

— Тепло, — отвечает он и крепче сжимает мою ладонь. — Жар. И страх потерять это.

В глубине его разума — одиночество и ледяная пустота. Я вижу его воспоминания: ночи под чёрным небом, скитания в одиночестве. Туманное осмысление бессмысленности всего, что вокруг. Даже новый дом не приносит чувств.

А сейчас — он чувствует всё это со мной. Желание. Тоску. Страх. Сладкую боль от того, как сильно он жаждет близости.

Мои пальцы скользят по его груди, чувствуют под тканью напряжённые мышцы. Его рука замирает на моей талии, и я ощущаю, как он слегка дрожит — будто впервые ощущает на вкус что-то запретное.

Между нами не остается границ.

Его губы, его тяжёлое дыхание, его тёплые руки на моей коже — всё это становится моей реальностью. Я чувствую его желание сквозь касание, сквозь слияние наших разумов, и это вызывает во мне волнение и в то же время сладкий страх.