Книга Уцелевшая для спустившихся с небес, страница 46 – Наташа Фаолини

Это первый раз для нас обоих.

Он отстраняется лишь на миг, чтобы посмотреть мне в глаза. И в этом взгляде я вижу всё: подавленные чувства, что прорываются сквозь лёд, и бесконечную потребность быть рядом.

А потом его губы с жадностью накрывают мои, и я сдаюсь ему полностью.

...Он целует меня так, будто утоляет жажду, которая мучила его веками. Я чувствую, как с каждой секундой он отпускает остатки своей холодной сдержанности, позволяя себе быть уязвимым.

Его руки осторожно, но уверенно скользят по моей спине, будто исследуют не только моё тело, но и само понятие прикосновения. Линия моего позвоночника замирает под его пальцами, и жар разгорается всё сильнее.

Мои ладони касаются его лица — кожа гладкая и прохладная, но под ней ощущается нарастающее тепло. Я смотрю ему в глаза, и вижу в них борьбу: холодный рассудок сражается с новой для него страстью. Но с каждым нашим прикосновением он сдаётся этой эмоции всё больше.

Когда его губы опускаются на мою шею, я чувствую, как мурашки пробегают по телу. Он жадно вдыхает мой запах, и его дыхание становится тяжелее. Движения иного всё ещё осторожны, словно он боится меня обжечь тем пламенем, что только зарождается в нём.

Между нами исчезают последние преграды, когда он снимает с меня верхнюю одежду. Его пальцы дрожат, но это не страх, а нетерпение и впервые переживаемое желание. По крайней мере, все в каждом его движении, в каждом вздохе, говорит о его нетерпении.

В этом есть что-то мрачное, притягивающее. Поглощающее меня с головой.

Он изучает меня взглядом, как будто каждый миллиметр моего тела — загадка, которую он хочет разгадать.

Я тянусь к нему, и наши тела соприкасаются плотнее. Его кожа становится теплее с каждой секундой, его сердце бьется учащённо — ритм, который эхом отдается в моей груди.

Я чувствую, как его ладони ложатся на мои бёдра, и в этом прикосновении нет агрессии — только благоговение и тоска. Его губы снова находят мои, и на этот раз поцелуй становится глубже, требовательнее.

Внутри него бушует пламя, впервые разгораясь по-настоящему. Его руки скользят вверх по моей талии, открывая новую для него главу чувств. Он прижимает меня к себе, и я ощущаю его силу, смешанную с нежностью.

Я слышу в голове его голос — тихий, сбивчивый, наполненный эмоциями:

— Ты — свет в моей тьме...

Наши тела двигаются в унисон, как две волны, сливающиеся в одно. Его поцелуи становятся смелее, его касания — увереннее. Напористее. Он учится так быстро, как ни один человек не смог бы.

И в этот момент, сквозь прикосновения, я ощущаю нетолько физическую страсть, но и то, как он учится любить. Как впервые в жизни познаёт, что значит быть живым и чувствовать. Его душа наполняется эмоциями, которые мы делим на двоих.

В его глазах больше нет той холодной бездны. В них — желание, тоска и надежда. Всё, что он испытывает ко мне, становится тем, что он сам едва начинает понимать.

А я... я позволяю ему познать это до конца.

Когда он осторожно опускает меня на твердую поверхность пола, я чувствую, как пространство вокруг словно исчезает. Есть только мы, только эти мгновения. Он касается моей щеки губами, и в этом прикосновении я ощущаю всю его хрупкость и силу одновременно. Это сочетание в нем кажется немилостивым по отношению ко мне…