Книга Уцелевшая для спустившихся с небес, страница 8 – Наташа Фаолини

Они тащат к воротам в город что-то. Или кого-то…

— Не может быть, — срывается шокированное с моих губ.

Даже впятером они едва его тащат, и он оставляет за собой красно-фиолетовые следы крови…

Разведчики тянут за собой в человеческий город раненого Иного.

Подскочив на ноги, я цепляю лук на плечо и подкрадываюсь к следующему окну, чтобы лучше видеть группу разведчиков, пролезающих через южные ворота, обвешанные амбарными замками. Вряд ли хоть у кого-то есть от них ключи. Обычно разведчиков учат перелезать поверху.

Никогда до сегодняшнего дня мы не брали пленных с той стороны. Не потому что не хотели, а просто не могли. Люди, осмелившиеся напасть на этих существ, или те, кто хотя бы попадался им на глаза — больше не возвращались. Иногда — по частям.

Прижавшись к стене возле окна и вывернув шею, чтобы краем глаз смотреть вниз, я стараюсь даже не дышать.

Судя по всему, пришелец, которого они тащат под руки — без сознания, но это ненадолго, и разведчики должны это осознавать.

Едва ли не первое, что человечество узнало об этих монстрах, как только они спустились на Землю — ночью эти существа намного сильнее. Кажется, с темнотой их чувства обостряются, слух, обоняние — все достигает предела точно выше человеческого. Они как совы или летучие мыши.

Они лучше нас и сильнее. Более совершенная и беспощадная версия людей. Если нас вообще можно сравнивать. Пожалуй, точно, как кур и свиней можно сравнивать с людьми. Мы как раз в закрытом загоне.

На Земле мы больше не главенствующая раса. Мы — куры. Или коровы. Или кролики на убой.

Я прослеживаю за тем, как разведгруппа с помощью веревок поднимают чужепланетного над воротами. Патрульные собираются по эту сторону ворот, чтобы помочь товарищам и такое скопление людей — совсем не то, чего я ожидала.

Прищурившись, пытаюсь разглядеть среди них Димитрия, хоть и знаю, что его там нет.

Пока все они тут, я не смогу ни добыть еды, ни вернуться в свое подземное убежище, оставшись незамеченной.

Замечаю, что патрульные нервно поглядывают на небо. Солнце зашло почти полностью, а ночь — час хищников. Они боятся, что даже вдесятером не остановят чужепланетного, если тот очнется.

Стянув лук с плеча, я беру стрелу и натягивая тетиву, прищуриваю один глаз. Вижу, как монстра берут под руки. Если только пошевельнется — я обязана буду выстрелить. Он здесь как лис в курятнике.

Мои руки дрожат. Никогда еще я не направляла стрелу на кого-то, так похожего на человека, пусть и не знаю, как его зовут и какое у него лицо.

Но я не могу иначе. Ониуничтожили человечество, расправились с моими родителями.

Крик мамы до сих пор стоит в ушах. Я знаю, что она плакала, но не помню ее лица.

«Ты наша маленькая звездочка, Айна».

Я была звездочкой родителей, но стала никем. И ничего после себя не оставлю кроме тела, которое обглодают животные.

Пальцы дрожат, когда я прослеживаю за тем, как пришельца волочат по главной улице в сторону дома коменданта. К внутренней стене. Не знаю, кому везет: нам или ему, но он так и не приходит в себя.

Лишь когда опускаю стрелу, понимаю, что и сама все это время была напряженной, как струна.

Стиснув зубы, хватаю лук и одним выстрелом пробиваю птицу, взлетевшую ввысь, как только группа из патрульных и разведчиков уходит. Она камнем падает, поджав крылышки.