Онлайн книга «Любовь на Полынной улице»
|
Ужаснулась Момоко, схватилась за сердце — неужто жуткий старик даже о ее хвори все знает? Она боялась умереть рано и оставить родителей горевать, но продолжать свою несчастную жизнь не могла тоже. — Что же мне делать, одзи-сан?[63] — Я расскажу. — И он поманил ее сухой ладонью. — Слушай внимательно. Есть в глубине леса древний храм… Не иначе как тот старик был хитрым ёкаем[64], решившим подшутить над бедной девушкой, ведь отчего-то Момоко сразу ему поверила. И не просто поверила, но и той же ночью, несмотря на надвигающуюся бурю, сбежала из дома и, не испугавшись темного леса, нашла святилище неизвестного божества. Ужас, что она там пережила, лишил сознания, и ее разбудили первые солнечные лучи. «Но есть одно условие. Никогда больше не смотри на себя в зеркало после захода солнца». Момоко мигом все вспомнила: и как под громовой раскат она приняла условия сделки, и как рев бури гнал ее по лесу обратно, и как ветки и коряги стремились задержать ее, цепляясь за одежду и вырывая волосы. Но вот как она в итоге оказалась у того самого пруда, Момоко не помнила. Приведя себя в порядок, она поспешила домой, пока родители не заметили пропажи. Все случившееся ночью теперь казалось сном, но чем быстрее шла Момоко, тем радостнее и легче на душе ей становилось. Вот уже она почти летела к родным воротам на дальней окраине деревни, но тут в глазах потемнело, и она повалилась посреди дороги прямо в пыль. Она не знала, сколько прошло времени, когда услышала топот копыт и голоса, окружившие ее со всех сторон. Среди них один узнала мгновенно — любимого Акихиро. — Разойдитесь! — велел он звонко. — Ей нечем дышать! Момоко и впрямь задыхалась. Сердце билось так часто и громко, что, должно быть, вот-вот вырвалось бы наружу. Кто-то позвал комоно[65], чтобы помочь ей добраться до дома, однако она туда больше не хотела. В тотмиг, как их взгляды с Акихиро пересеклись, все перестало иметь значение. «Разве я не заслужила немного счастья? Разве я не заслужила?» — Как вас зовут? — спросил Акихиро, помогая ей подняться. — Вы из этой деревни? Прежде я вас никогда не встречал. «Но как же? — подумала Момоко. — Ведь я приносила вам тот зонтик…» — Эта девушка не местная, — за нее ответил комоно. Она знала его с детства, он всегда выполнял работу за важного доусина[66], присланного из столицы. Он тоже знал ее, но почему-то сделал вид, что нет. «Это же я, Момоко, дочь Кихары Ясуо!» — захотела она воскликнуть, но снова промолчала. Восхищенно смотрела Момоко на Акихиро, любуясь его благородным лицом с высоким лбом, острыми скулами и блестящими глазами. Рядом с ним стоял слуга, держа за повод скакуна, нетерпеливо перебирающего копытами. — Никто не знает эту девушку? — спросил комоно у собравшихся. Все здесь были знакомы друг с другом, но почему-то не узнавали ее. Момоко неверяще поднесла ладони к лицу и провела по коже, такой гладкой и приятной на ощупь, что казалась чужой, а после снова посмотрела на ворота своего дома. Они были закрыты. — Если здесь у нее нет родных, я позабочусь о ней, — решил Акихиро и улыбнулся ей. — Как твое имя? Если не скажешь, я буду называть тебя Ка́гуя[67]. Момоко не нашла в себе сил произнести хотя бы слово, но в протянутую руку Акихиро вложила свои пальцы. Что бы ни произошло минувшей ночью, этот день станет началом новой жизни, а значит, старая Момоко должна умереть. |