Книга Штормовой десант, страница 45 – Александр Тамоников

— Фельджандармерия, — констатировал Сосновский, когда к дому подъехали пять мотоциклов.

Пять мотоциклов с колясками, на каждом по два автоматчика. На двух мотоциклах установлены ручные пулеметы. Все солдаты в кожаных плащах — подразделение фельджандармерии какой-то эсэсовской части. Один из мотоциклистов, видимо командир, подошел к дому, сверилсяс картой и громко заявил, что это именно тот самый дом. Двое немцев остались возле мотоциклов, а остальные рассыпались и стали обходить дом снаружи. Двое проникли внутрь через пролом.

— Хорошо, что мы не успели загнать туда машину, — прошептал Буторин. — Какого черта им здесь нужно?

— Наверное, кто-то помнил про этот дом, вот и послали автоматчиков его проверить. Скоро здесь могут начаться бои, а может, они боятся, что здесь могут прятаться корректировщики огня, наводчики авиации.

— В таком глухом лесу хрен чего наведешь, — возразил Буторин. — Нет, тут что-то другое. Не исключено, что ищут и нас с тобой, и наши саквояжи.

— Не исключено, — согласился Михаил. — Значит, вовремя мы с тобой решили избавиться от машины. Примелькалась она, слишком заметная модель. Нам бы чего-нибудь попроще.

— Попроще только наши ноги, — хмыкнул Буторин.

На поляну перед виллой стали возвращаться автоматчики. Некоторые отряхивали полы плащей, руки, один старательно очищал подошву сапога о траву. Наконец появился и командир.

— Никого тут нет, — доложил один из автоматчиков.

— Тут вообще много лет уже никого не было, — вставил другой. — Ни следов, вообще ничего.

— Ладно, поехали, — решительно сказал командир, и двигатели снова затарахтели. Когда звуки моторов затихли вдали, Сосновский завел мотор машины, а Буторин пошел вперед, показывая, куда загонять машину. За домом между двумя разрушенными каменными низкими ограждениями находился гараж. Точнее, три стены с частично проваленной внутрь крышей, большой проем без ворот. Машина вполне могла поместиться в гараже, и остатки крыши почти не мешали этому. Сосновский прибавил газу и с разгона загнал машину, врезавшись капотом в груду мусора.

— Порядок, — заявил Буторин, подходя к воротам. — Трава дня за два поднимется, тем более если пройдут дожди.

И тут послышались шаги, хруст разбитой штукатурки под ногами и старческий голос, вполне еще сильный и даже властный.

— Как вы посмели не отозваться на мой зов?

На куче обсыпавшейся штукатурки и битого кирпича появился старик с длинной седой бородой, без шапки, одетый в ободранную женскую меховую шубу, которая ему была сильно мала. На ногах у старика были какие-то меховые галоши и короткие теплые сапоги. Он сжимал в руке черенок от лопаты и гневно стучал им по грудекирпича, покрикивая на незнакомцев. Хотя, кажется, он принимал их за кого-то. Сосновский и Буторин отошли от гаража и остановились, глядя на старика.

— Откуда он взялся, я же там все обошел, — проворчал Буторин. — И немцы заходили в дом, весь его обошли.

— Как вы смеете! — продолжал возмущаться хриплым, каким-то надтреснутым голосом старик, осторожно спускаясь с кучи. — Сам рейхсфюрер Гиммлер поручил мне эту работу. А вам приказано меня охранять! Почему я должен вас звать, искать вас. Я немедленно доложу в Берлин о том, как вы недобросовестно выполняете свои обязанности. Я член НСДАП с тридцать пятого года, меня принимают в Берлине…