Книга Смерть в летнюю ночь, страница 56 – Кристина Додд

Я подумала о своих родителях, об их страстной любви друг к другу и глубокой привязанности к своим детям, вспомнив, как далеки многие мои подруги от родителей.

– Что же плохого сделал ему отец? – спросила я.

– Проблема герцога Пьетро лишь в том, что он слабохарактерный и легко поддается влиянию. Его раскаяние показалось мне искренним, как и заверения, что заговорщики ему обещали, будто бы моей семье не причинят вреда.

– Я помню герцога Пьетро. Он производил впечатление человека доброго, хотя тогда я была еще ребенком. Когда я говорила, он всегда меня внимательно слушал. Мало кто из взрослых так себя ведет с детьми.

Эти слова, похоже, князя Эскала задели за живое: на лице мелькнула одна из гримас, которыми он заменял улыбку.

– Мне в свое время это тоже запомнилось. Но я думал, он слушает меня потому, что я – сын правителя Вероны. Приятно узнать, что он был такой…

– Настоящий, – не задумываясь, подсказала я.

– Да-да, – невозмутимо отозвался князь. – Я буду рад снова видеть его в Вероне.

Мы замолчали. Единственным звуком был скрежет пестика о камень ступки. Единственным запахом – аромат трав, которые я перетирала. Здесь, наедине с князем Эскалом, мне было до странности спокойно и тепло на душе; я чувствовала себя в полной безопасности. Этот человек, только что раздражавший меня до безумия, сейчас держался со мной непосредственно и просто. Подняв на него глаза, я увидела, что он внимательно наблюдает за мной, разглядывает мое лицо. Внезапно запахи трав и звуки пестика стали еще более острыми, как и осознание того, что мы с князем беседуем наедине, и, чтобы побороть смущение, я задала ему вопрос:

– Вы так и не сказали, почему именно вы виноваты в том, что герцог Стефано решил ко мне посвататься, – задала я ему вопрос.

– Терпение, – подняв палец, отозвался он.

– Терпения у меня хоть отбавляй, – сказала я, а сама подумала: «Говори по существу, и поскорее!»

Вскинутой бровью князь недвусмысленно дал понять, что он оценивает мое терпение на двойку, но вслух сказал следующее:

– Когда герцог Стефано явился ко мне и стал умолять, чтоб я вернул его должность в совете старейшин Вероны, которую прежде занимали представители рода Креппа, я пообещал подумать. Следовало действовать осмотрительно. Однако поздно ночью мне принесли отчаянное послание юного Орландо – это было перед самым его побегом из Вероны.

– И что это было за послание?

– Он писал о том, что опасается за свою жизнь. Кроме того, у четырнадцатилетнего мальчишки совсем не было денег, и без помощи родственников он оказался не в состоянии даже прокормить себя. Я послал человека к Орландо, дал ему денег и совет: бежать из Вероны, набраться терпения и ждать.

При мысли о перенесенных беднягой испытаниях у меня сжалось сердце.

– Стоило ли доверять герцогу Стефано, который не только изгоняет из дома родителей, но и вынуждает младшего брата бежать из города, из родного дома? – спросила я.

– Именно так я и подумал. Я ожидал, что герцог Стефано начнет действовать против меня – или против Вероны, что одно и то же. Тогда бы я точно знал, что делать, и наказал бы его соответствующим образом.

Князь Эскал всплеснул руками, словно до сих пор не мог поверить в то, что случилось дальше.

– Но он, должно быть, понял, что я слежу за ним, и вместо этого женился. А когда его брак закончился скоропостижной смертью жены, он женился во второй раз. А потом и в третий.