Книга Охота на волков, страница 206 – Валерий Поволяев

– Это место Лешкино. – Лизка бесстрашно ткнула рукой в стул, на который уселся Бобылев.

– Ничего, Леха меня не заругает, – со смешком проговорил Бобылев, – мы с ним – братья. Верно, Леха?

– Верно, – хмуро подтвердил Пыхтин, почувствовал, что у него неожиданно пересохло горло, откашлялся в кулак.

– Ну, чем мы еще, кроме чая, занимаемся? – с улыбкой спросил Бобылев.

– Готовимся поступать в сельхозакадемию, – ответил Пыхтин.

– И свою учебную программу начнете изучать, естественно, с бухгалтерии?

– С нее, родимой. Бухгалтерия – это главное звено во всяком учебном заведении. – Неохотная улыбка тронула лицо Пыхтина и тут же исчезла, Бобылев глянул на него, тоже улыбнулся и у Пыхтина немного отлегло на душе: он боялся за Лизку.

Боялся Бобылева, боялся Шотоева и Рябого, боялся, что те сделают неаккуратное движение и чем-нибудь заденут, оскорбят Лизку, а та уже столько нахваталась в своей жизни, что запаса этого с лихвою хватит сразу на несколько бедолаг-неудачников, и боялся Пыхтин небезосновательно: Бобылев действительно приехал к нему, чтобы посмотреть на Лизку.

– Вот ты какая, – внимательно оглядев Лизку, произнес Бобылев бесцветным тоном.

– Какая? – с вызовом спросила Лизка.

– Элизабетт, одним словом. А то Леха прячет тебя от нас, прячет так, что даже завидно становится… – Бобылев вновь цепко, колюче, прищуренными глазами, не пропуская ни одной детали, оглядел Лизку.

Лизка покраснела, помотала перед собой ладошкой:

– Не надо так откровенно… Пожалуйста!

– Ты меня, Лизунь, как баба не интересуешь совершенно, – он покосился на Пыхтина, затем вновь перевел взгляд на Лизку, – это дела Лехины, а не мои. Я – специалист по другой части. Меня интересует другое: твоя полезность, что ты можешь нам дать, а не разные бабские прелести. – Он сделал рукой замысловатое движение, подмигнул Пыхтину.

Тот улыбался, стоя посреди кухни.

– Что еще умеешь делать?

– Умею наводить чистоту в бухгалтерии… Во всех комнатах без исключения. Нам даже ректор замечаний не делает.

– Это хорошо. А еще что умеешь?

– Еще умеет из дробовика по уткам палить, – добавил Пыхтин. – Может на охоте сазана дробью вверх пузом прямо в воде перевернуть.

– И – в уху! – неожиданно восторженно воскликнула Лизка.

– Любишь уху? – спросил Бобылев.

– Больше всего на свете. – Лизка жалобно глянула на Пыхтина и, опустив глаза, проговорила: – Даже больше копченых «ножек Буша».

С шумом отхлебнув чая из стакана, она вкусно почмокала губами, потом резким птичьим движением ухватила кубик сахара и с громким хрустом разжевала.

– Молоток женщина! – похвалил ее Бобылев. – Наш человек, раз к ухе неравнодушна. Ну а насчет дела, – он перевел цепкий холодный взгляд на Пыхтина, – насчет дела как? Дебет с кредитом сходится?

– Сходится, – бодрым тоном ответил Пыхтин. – Отрабатываем детали.

– Машину с деньгами будем брать на улице, – сказал Бобылев, – так решил наш многомудрый кавказец и, в общем-то, он прав – на улице это сделать проще, меньше народу будет приставать с советами… Вариант бухгалтерии – запасной. Но все равно его надо отработать так, чтобы комар носа не подточил…

– Мда, главное, чтобы костюмчик сидел хорошо, а кто его носит – неважно. – Лизка вновь с шумом отхлебнула чая, громко разгрызла кубик сахара.

– Правильно, шляпу на голову и – напшут! – Пыхтин засмеялся, принес из комнаты стул, уселся между Лизкой и Бобылевым, словно бы хотел уберечь свою подружку от боли, которую мог причинить гость, расстелил на столе несколько выдранных из ученической тетради листов. – Вот тебе, Юра, карта академии… Вот план первого этажа, где находится бухгалтерия, вот план самой бухгалтерии, вот план подъезда к главному входу, вот план проулка для отступления…