Книга Охота на волков, страница 255 – Валерий Поволяев

Нет, было тихо. Только совсем недалеко взвыл и тут же сбросил обороты мотор машины – кажется, жигуленка, да сзади врубились в кусты двое дюжих омоновцев. Через несколько секунд омоновцев не стало слышно. Головков невольно похвалил их: умеют ребята передвигаться, будто охотники, которых зверь не может засечь… Молодцы! Люди с кошачьей поступью.

Впереди снова взвыл мотор машины, затем раздался одинокий, звуком очень похожий на мелкашечный, выстрел. Головков проворно одолел очередную гряду кустов, на бегу развернувшись боком, вклинился в теснину, образованную несколькими елками, оцарапал себе лицо, выскочил на площадку и тут же увидел Веретешкина, который пытался вытащить из «Жигулей» черноволосого, с голубыми глазами и прямым римским носом человека, одетого в модный костюм.

Головков узнал его – это был кавказец, несколько раз попавший в кадры фотоаппаратов сотрудников наружного наблюдения, и подполковник, просматривая снимки, постарался хорошенько изучить черноволосого кавказца, уже привык к нему, мог узнать из нескольких десятков других «лиц кавказской национальности» – это был шеф, хозяин разбойной команды… К сожалению, фамилии его Головков не помнил.

– Ты чего, ты чего? – испуганно отбивался кавказец, стараясь обеими руками отпихнуться от Веретешкина. Ногами он упирался в землю. – Ты чего, Семеныч?

В ответ Веретешкин что-то прошипел, – что именно, Головков не расслышал, – майор опасливо оглянулся, но подполковника не увидел, тот успел отшатнуться в еловую притемь, – угрожающе взмахнул автоматом, и подполковник понял: сейчас Веретешкин убьет несчастного чеченца…

«Значит, Веретешкин… значит, он, – окончательно определился Головков, втянул сквозь зубы воздух в себя и напрягаясь оттолкнулся от елового ствола.

От натуги Шотоев покраснел лицом, щеки у него даже побурели, – выкрикнул что-то сипло, и майор отлетел от него. Задом кавказец всадился в дверь, как патрон в ствол, и плотно вдавился в сиденье.

Майор вновь что-то прошипел, передернул рычаг затвора. Шотоев в защитном движении выбросил перед собой руку.

– Не делай этого, не-е… – закричал он, в то же мгновение машина сделала рывок вперед, но тут же остановилась: Веретешкин по-ковбойски ловко, прямо с пояса, выстрелил, выстрел был одиночным, его автомат был поставлен на винтовочную стрельбу, вслед за первым выстрелом, почти без паузы, как на охоте, когда по дичи, боясь ее упустить, бьют дуплетом, последовал второй выстрел.

Обе пули всадились Шотоеву в лицо – майор оказался лихим стрелком, кавказец дернул головой, синие девчоночьи глаза его широко распахнулись, он закричал пронзительно, тонко, будто дисковая пила, завалился назад.

Сам он находился в машине, а ноги его, обутые в дорогие новенькие туфли, – снаружи. Подошвой одного башмака он уперся в землю, эта нога была неподвижна, второй задергал быстро, энергично, словно собирался убежать от страшного майора Веретешкина, застучал передней частью голени, самой костью – очень больным местом – снизу по двери, обдирая ногу до мяса, пачкая себе штаны.

Поняв, что кавказец больше не встанет, Веретешкин отпрыгнул от машины, развернулся лицом к ельнику и столкнулся с подполковником.

– Брось автомат! – потребовал тот тусклым скучным голосом. Лицо у подполковника было таким, будто он никогда в жизни не видел Веретешкина.