Книга Охота на волков, страница 291 – Валерий Поволяев

– Сосед, ты дома?

– Тихо, постояльца нашего разбудишь, – высунулась из окошка родственница Андрианыча, прибывшая из Ростовской области – неприметная старушонка серго цвета.

– Аль постоялец спит еще? – перешла на сиплый шепот старуха Карпова. – Пора вставать.

– А чего ему вставать? Он в отпуске.

– Я к вам за помощью, – лицо старухи Карповой жалобно сморщилось, в уголках глаз выступили слезы, – беда пришла в мой дом. Сын мой обезножил, лежит в постели, не поднимается. Помогите, Христа ради… Самое лучшее – сегодня же в больницу его свезти.

– Уж не инсульт ли? – появившийся на крыльце Андрианыч стукнул палкой о порог, потом всунулся в дом, позвал: – Роза! Выдь-ка сюда! Жених твой, слышала, обезножил?

Прошло еще пять минут и к дому Карповых направилась целая процессия: впереди Роза, за ней отец с ростовской теткой, замыкающей – старуха Карпова с похоронно-черным платком на голове.

В доме остался только Розкин сын – курчавый темноликий пацаненок с негритянскими губами, будить его не стали: помочь Леньке Карпову он ничем не мог, объяснить толком, что его также нужно обязательно забрать, старуха Карпова не сумела, – с одной стороны, она не нашла нужных слов, с другой – не имела права выдавать страшную тайну, которую только что узнала… Она хорошо понимала: если проговорится, выдаст тайну – непременно сядет за решетку…

– Молодец капитан! – похвалил участквого Головков, благодарно тронул рукою плечо рыжеусого майора. – За такую ударную работу надо медали на грудь вешать… Несмотря на то что от него пахнет, как от гусара после атаки на неприятеля.

– Это последствия вчерашнего, день рождения, – пояснил рыжеусый. – Отмечали всем коллективом.

– В доме еще остался ребенок, – озабоченно проговорил командир омоновцев Кузьмин. – Как бы его не зацепить случайно.

– Ну, один ребенок – это не «полна горница людей»… Десять минут назад народу там было, как семечек в арбузе, а сейчас один ребенок остался. Все, пора!

– Подождем еще несколько минут, – попросил Кузьмин.

Прокурор Лысенко тоже был здесь, в командной группе захвата: ныне ведь как стало – без прокурора ни шагу, сделаешь один шаг без него – тут же обвинят в нарушении прав человека. Лысенко был молчалив, сосредоточен. Головков подошел к нему:

– Извини, Сергей Сергеевич, что времени уделить тебе не могу. Видишь, что творится? Запарка, как на горячем производстве.

– Когда стрельба начнется, будет еще горячее.

– Может быть, – уклончиво, с мягкой усталой улыбкой ответил Головков, он не хотел посвящать прокурора в детали происходящего: к чему Сергею Сергеевичу лишняя головная боль? У него своей головной боли хватает.

– Вот и выбрались мы с тобою на охоту, – грустно проговорил Лысенко.

– Только вот это какая охота. На человека. Впрочем, Бобылев – это не человек. Волк!

– Неудачная будет это охота.

– Почему ты так считаешь?

– Не считаю – чувствую, – Лысенко тронул себя рукою за грудь, – вот тут сидит некий механизм, он подсказывает. – На лице его возникла далекая печальная улыбка. – Да! – вспомнил он. – Ты мне прислал бумаги на некоего Цюпу, юриста… Посмотрели мы их, плюс то, что имелось у нас… В общем, я думаю, суд впаяет этому Цюпе по полной программе. По всей строгости закона. Вчера вечером был оформлен ордер на обыск.

– А мы сделали обыск у его сестры Галины. Она была любовницей Шотоева, руководителя банды. Тоже кое-что нашли. Деньги. Несколько сот тысяч долларов, золото, камни.