Книга Игра перспектив/ы, страница 42 – Лоран Бине

Но если ваша благосклонность неизменна, во что я хочу верить, поскольку не сомневаюсь, что постоянство принадлежит к числу ваших достоинств, значит, время радоваться: вы свободны, или дело за малым. Нас ждет Франция. Берите только самое необходимое. Есть ли служанка или верная наперсница, готовая за вами последовать? Поиск экипажа и лошадей беру на себя. Вам нужно только назначить день отъезда. Молю вас, поспешите и помните, кому вы обещаны: каждый новый день приближает вас к этому ужасному браку.

Рим, 17 февраля 1557

В чем дело, друг мой? Вся Флоренция шумит о твоих подвигах, а ты отмалчиваешься? В бытность при дворе короля Франциска ты не приучил нас к подобной скромности. Королева сгорает от нетерпения, желая знать, как, черт возьми, тебе это удалось, а ведь ее величество, могу теперь в этом признаться, не очень-то верила в тебя или, по крайней мере, в успех этого предприятия. Главное, дай мне знать, как ты собираешься вывезти предмет из города, а если тебе нужна помощь, я подумаю, чем можно пособить. Слава Богу, не перевелись еще во Флоренции люди, которые из любви к моей семье и к республике будут готовы тебе помочь. Скажи, друг мой, что тебе понадобится, пока же прими горячие поздравления от королевы, а заодно и от меня. Мастерский трюк ты провернул. Немногие нынче способны поддерживать собственную репутацию. Остается лишь завершить начатое и добраться до Рима, где тебя ждет прием по заслугам. Творцам твоего калибра работы здесь хватает, и пусть папа не самый большой друг искусств, мы, Строцци, их почитаем, а с нами и другие республиканцы в изгнании, но если этого тебе покажется мало, я познакомлю тебя с влиятельными римскими семействами Орсини и Колонна (с Фарнезе ты, кажется, уже знаком). По твоем приезде я устрою большой пир в твою честь и, если хочешь, приглашу Микеланджело, который уже двадцать два года одаривает меня своей дружбой с тех пор, как я принял его у себя и заботился о нем после осады Флоренции. Но если ты предпочтешь вернуться во Францию, где я наверняка тоже скоро окажусь, как только герцог де Гиз, собравшийся идти на Неаполь с моими людьми, откажется от этого безрассудного плана, прием там будет не менее приятным, а королева Екатерина лично позаботится, чтобы у тебя не было недостатка в заказах. Поспеши, Бенвенуто, ибо что во Франции, что в Риме тебе будут одинаково рады.

Флоренция, 18 января 1557

Похоже, вы очень торопитесь, друг мой, лишить меня родительской любви! Должна признаться, ваше письмо меня перепугало! Думаете, я могла бы в одночасье взять и пуститься неизвестно куда, как цыганка? И вообще, кто вам сказал, что моя репутация спасена? Да, мне известно, что проклятой картины больше нет в гардеробной моего отца, но как я могу быть уверена, что она уничтожена? Или вы сами это сделали? Принесете мне пепел? Насколько я могу судить по крикам матушки, разносившимся по всему дворцу, и настроению отца, который не перестает гневаться, эту ужасную вещь по-прежнему не найти, но это не гарантирует, что она где-нибудь не обнаружится. Подумайте о том, что пока картина находилась у отца, он мог хотя бы следить, чтобы ее никто не видел, а теперь, если она вдруг попадет не в те руки, кто знает, как ею могут воспользоваться и что тогда будет с бедной Марией?