Книга В холод, страница 60 – Нелл Уайт-Смит

Сколько раз сердобольные механоиды множества профессий пытались доказать и объяснить, что подобные существа на что-то годятся, от них есть польза? Всяких экспериментов не счесть, и они заканчивались одинаково. Стыдно только за то, что сами эти существа, даже и ошибочно рожденные, и никчемные для прогресса, все же страдали. Страдали от настойчивого желания мира вписать их в свою огромную машину. Пусть их. Пусть они бы просто жили, как им живется. Не наше это дело — встраивать их в машину мира, но и причинять им зла мы не имеем права.

В конце концов с множеством проблем и на час позже, чем планировалось, уронив и заново закрепив груз бесчисленное количество раз, мы добрались до тура 287. Я поставила возле него рюкзак, заглянула внутрь каменной пирамиды, чтобы взять изнутри тубус, и пробежалась глазами по отметкам на пергамене, бравшим свое начало еще полтора столетия назад, когда эти края только осваивались. И когда алтарь льдов покрывало куда больше крови, а сама Белая Тишина занимала гораздо меньше площади.

— Ну конечно! «Северные Линии»! — сообщил Найлок, бросив взгляд мне через плечо. — Они всегда хотели пробраться к Хрустальному Оку, буквально поклонялись ему, как иным святым. Думают, что ХрустальноеОко их спасет. Еще бы, ты бы знала объем их долгов, им остается только молиться, чтобы финансовые результаты не вылезли за пределы кабинетов высоким мастеров, но у меня длинные руки и много карточных должников! Тебя же тоже наняли «Северные Линии»? Ты возлагаешь дары на алтарь этого города, а, моя девочка?

— Я обязана своей корпорации жизнью, — сухо ответила я.

— Ой ли? — Я не видела лица Найлока, но почувствовала его гримасу. — Им ли? Ты же мелкая еще, тебе ничего не известно о тайных экспериментах «Северных Линий» по выращиваю трейраров, способных перетаскивать огромные грузы на Белой Тишине. Этот мальчик, лингвист этот, помилуют его духи ликры, ничем тебя не напугал, а? А, дочка? Они хотят тут что-то найти или что-то создать? Или, может, уже создали? Ты, вообще, знаешь, зачем в действительности ты здесь?

Я поморщилась и спешно свернула древний лист для отметок. Когда я подумала об историях, ходящих вокруг ранних попыток освоения этих территорий и поисков Хрустального Ока, лист, изготовленный, к слову, из пергамена, буквально начал жечь мне руки. Пергамен — это выделанная кожа, а ее еще в конце первого мира, до терраформирования и реосвоения добывали далеко не из органических животных. Не пригодных к этому, да и ко всему остальному.

Это были механоиды. Специально выведенные путем скрещивания механоиды с гипертрофированным кожным покровом, он специально оттягивался машинами и периодически обрезался. Принято считать, что механоиды этого типа, трейрары, не имели достаточно развитого мозга и способности понимать, что с ними происходит. Но, глядя на этих глупых собак в упряжке саней, даже не имевших души и уж точно осознавших, кто они и в какой оказались беде, я думаю, что трейрары понимали и осознавали все. Это просто мы не хотим об этом думать. Не хотим признавать собственную вину.

— Господин Трайтлок у этого тура не отмечался, — зачем-то сказала я, убирая тубус обратно. Мой сегодняшний визит не имел никакого значения для изучения региона, поэтому отмечаться сама или отмечать меховое безобразие, требовавшее скорейшего продолжения пути, прыгавшее в упряжке и подвывавшее, я не стала. — Мне нужно взять пробы воздуха здесь и еще в нескольких местах. Я скоро вернусь, а вы не отходите далеко.