Книга Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров, страница 174 – Александра Рау, Анна Щучкина, Анхель Блэк, и др.

Нет, ее счастье истлело среди руин мельницы. Она ощущала лишь мрачное торжество, когда сабля рассеивала в тающий прах очертания нового врага.

Отчетливо узнавались лица без лиц: вот убийцы ее дочерей, вот палачи мужа. И вскоре показался ее собственный палач, самый крупный из воронов, обретших на короткий срок подобие прежних тел.

Мстительница выступила вперед и в нечеловеческом прыжке оторвалась от земли. За спиной у нее раскрылись полупрозрачные черные крылья из увядших цветов и острых колючек, крылья горькой вдовы и безутешной матери. Крылья скорби, которую не уняла кара, совершенная над изуверами.

Сабля расколола маску последнего недруга, и лишь над лесом взвилось замирающее эхо криков перепуганных ворон. Но больше никого не осталось, ни одной проклятой твари. Маски распались и раскрошились черепками, теряясь в снегу, а перья разлетелись зыбким рубищем.

«Вот и все. Так надо, иначе нельзя, – выдохнула усталая воительница, опускаясь на землю. – Если эти души не рассеялись, надеюсь, им уготованы муки еще более страшные, чем они претерпели здесь».

Внезапно застывшие ветви Зачарованного Леса заскрипели. Чаща расступалась, послушная воле повелительницы всех фей. Вскоре из-за стволов замерших деревьев показалась статная черноволосая женщина в длинном темном платье. Госпожа Майорана – королева Зачарованного Леса. Ее сизые глаза пронзали сталью, но мстительница не боялась, не трепетала, лишь коротко кивнула:

– Владычица фей. Зачем пожаловала?

Она ненавидела эту женщину за бездействие в ту роковую ночь, но теперь в опустошенной душе не нашлось ни ярости, ни гнева.

– Вот и все, дело закончено, – кивнула в ответ повелительница Зачарованного Леса, казалось, готовая принять под свою сень. Поздно, слишком поздно. Из-за ее глупых ссор с королем случилось непоправимое. Семья мельника стала лишь одной из множества случайных жертв.

– Да, мое закончено. Но не война людей и магов. Людей и Зачарованного Леса, технологий и природы. Да и закончился ли когда-нибудь? Впрочем, какая разница… Я уже давно мертва. И я уже не маг. Теперь я – фея скорби и отчаяния.

Убитое воронье, в которое обратились члены Армии Ночи, было лишь крошечной каплей в океане раздора, охватившего страну. И от осознания этого подкрадывалась гибельная горечь бесполезных усилий: ночная битва не остановила вражду, никого не спасла. Мстительница измученно опустила саблю, глядя на занимающийся рассвет. Неживое тело постепенно оплетали нити тяжкой усталости. Древняя сила желала упокоения.

– Прости, что я не вмешалась раньше. Я не услышала ваш зов, поглощенная битвой с королем, – шелестом осенней листвы прозвучал голос Майораны, повелительницы Зачарованного Леса. – Но ты здесь. Феи не умирают до конца, их держит сама природа. Они становятся ею, разливаются ручьями, всходят травой. Да, ты стала самой скорбью, когда вернула память. Тыквенные зернышки – какая странная случайность…

– Случайностей не существует, только судьба. И месть. Я стала самой местью. Позволь служить тебе, позволь дальше нести возмездие людям, которые убивают магов! – отозвалась мстительница, вскидывая кость-саблю. Но одежды ее медленно рассыпались золой, а руки и ноги становились полупрозрачными.

– Нет. Не в таком качестве, не сейчас. Если ты останешься, то станешь голодным призраком, который нападает на невиновных. Ты забудешь, кому и за кого мстила, – вздохнула повелительница фей.