Книга Размножение, страница 102 – Тим Каррэн

Койл не сомневался, что это за существа.

Более поздние авторы упоминали, что Гилман был одержим идеей существования связи между теоретической математикой и тайнами черной магии. Утверждалось, что эти существа пытали Гилмана, что они были в сговоре с Мейсон, которую научили причудам многомерной физики и искажения пространства-времени, исчезновению материи и межпространственному перемещению.

В этом месте Койл отбросил книгу.

Было очевидно, что Лок купился на все это.

Колдовство, ведьмовство, черная магия и все прочее – не плод человеческого воображения или результат непрерывных попыток объяснить и контролировать феномены и силы природы, а нечто совершенно иное. Потому что если отбросить суеверия, и мифы, и старушечьи байки, то обнаруживается логичная система. Высокоразвитая инопланетная наука, включающая математику, физику и экстрасенсорные способности.

Кезия Мейсон могла быть одной из тех редких личностей в истории, которые родились с полностью активированными латентными экстрасенсорными способностями: колдуны, ведьмы, волшебники… они известны под разными именами во многих странах. Но именно такие люди открывали эту инопланетную науку либо благодаря своим способностям, либо заключив союз со Старцами, которые в тайных местах оставляли обрывки информации, чтобы адепты и ученые находили их, переводили и передавали другим аналогично настроенным.

Койл какое-то время сидел, пытаясь убедить себя, что все это вздор. Но он знал, что это не так. Постепенно многое становилось ясно. Она всегда была здесь, эта правда, скрывавшаяся в древней тени колдовства и суеверий.

Кезия Мейсон не была ведьмой. Не совсем.

Она была членом инопланетного улья. Той, кем в конечном счете станут все мужчины, женщины и дети, когда контроль над их разумом будет разблокирован в глобальном масштабе.

Улей ведьм и колдунов.

Уоррен не хотел видеть эту тварь.

Ему уже давно не нравилось, как она заставляет всех себя вести и вызывает ужасные кошмары, но он понимал, что должен идти. Бимен хотел, чтобы он пошел, и это все решало. К тому же Бимен вел себя странно с тех пор, как Драйден позвонил в «гипертат» и рассказал, что они нашли в пещере.

Уоррен почти боялся отпустить Бимена вниз одного.

Да, Бимен был засранцем, упрямым и жестким военным, который думал скорее яйцами, чем головой, но Уоррен знал, что он часть команды, и понимал его ценность. Они нуждались друг в друге. Что бы ни говорил Биггс, они были нужны друг другу.

И дела Бимена были плохи.

Казалось, обнаружение этой твари что-то внутри него вскрыло и исцелиться он сможет, только если посмотрит на то, что его испугало, что его ранило. Всю дорогу вниз он останавливался и наклонял голову, словно вслушивался во что-то. Но не было ничего, кроме первобытных звуков самого льда: треска, скрипа и движения. Музыка ледника.

Уоррен был встревожен найденным, но подействовало это на него по-настоящему, только когда он спустился в пещеру и увидел, что там лежит, закованное в лед. Как будто в его голове включили на полную громкость радио – визжащий шквал помех и воющий белый шум, – что заставило его стиснуть зубы, выдавить из глаз слезы, которые замерзли на щеках; голова так заболела, что Уоррен испугался, что расколется череп.

Вот что сотворил с ним один лишь взгляд на это.