Книга Размножение, страница 106 – Тим Каррэн

Один из коллег Драйдена, который дважды работал в далеком полевом лагере у подножия ледника Мюлок, говорил ему, что в ранних экспедициях в Антарктику, особенно в район Трансантарктических гор, постоянно говорили о таких находках и что во время операции «Прыжок в высоту» в 1940-е годы в горных пещерах было найдено несколько замороженных трупов, которые до сих пор хранятся в таком виде.

Зачем увековечивать эту машину лжи?

Кеннегер был прав.

Из одной из трещин поднялись Пакскомб и Риз. Они смотрели на Бимена.

– У меня кошмары с тех пор, как я это увидел, – признался Драйден.

– Ты не один такой, – сказал Пакскомб, – у нас всех кошмары.

Драйден сглотнул.

– Давайте прикроем эту штуку. Я буду держать ее замороженной. По крайней мере, до весны.

Бимен посмотрел на него.

– Да, док? Может, у этой твари иные планы. Ты об этом подумал? Подумал о том, что она может быть…

– Живой? –спросил Кеннегер. – Да, конечно, коммандер. Потому что она и есть живая. Посмотрите на нее и скажите, что это не так. Может, не такая живая, как мы это понимаем, но точно способная снова ожить. И она осознает. Она глядит на нас. Глядит на нас и думает о нас. Неужели вы не чувствуете…

В этот момент то, что нарастало в Бимене с того момента, как он увидел эту тварь, вырвалось наружу. Он зарычал, издал гортанный звук, который даже отдаленно не походил на человеческий.

И бросился на Кеннегера, занеся лесоруб для удара.

У Кеннегера хватило времени только на то, чтобы закрыть лицо.

Бимен, подгоняемый безжалостной и инстинктивной ненавистью, видел только тварь во льду. Он отшвырнул Кеннегера в сторону, перескочил через него и набросился на замороженную тварь. Ледоруб поднимался и опускался, врезаясь в ледяной блок, осколки летели во все стороны; Бимен старался добраться до того, что во льду.

Пакскомб и Риз попытались схватить его, но он оттолкнул их.

Они упали на лед, а он встал над ними, подняв ледоруб для удара… потом отбросил его в сторону, закрыл лицо руками и рухнул. Глаза его побелели и закатились, и на этом все закончилось.

Драйден быстро накрыл тварь брезентом.

– Боже, – сказал Риз. – Вы это видели?

– Он не последний, – сказал Кеннегер. – Оно до всех доберется.

Драйден знал, что он прав.

Койл был в камбузе, слушал, как ветер сотрясает купол, и выливал яйца в миску промышленных размеров. В руке он держал венчик с бейсбольную биту. Вошли Фрай и Гат в КЧХП после утренней расчистки дорог от снега. Не настоящего снега, только того, что ежедневно наметал ветер. Настоящие снежные бури не так часты в Антарктике, как думают. Но время от времени с моря или с гор приходит буря, которая за несколько часов может погрести станцию под снегом.

Фрай хотел что-то сказать Койлу, но Гат держалась рядом, и он не собирался говорить при ней.

Она рассказывала о бедах ее дочери Трикси в Огайо. Трикси наконец решила развестись с подонком, за которым была замужем, циркачом, который решил оставить свое занятие и жить за счет благотворительности и социального обеспечения.

– Сукин сын, скатертью дорога, вот что я скажу, – говорила Гат; в теплом камбузе снег и лед таяли на ее комбинезоне. – У меня прекрасная внучка от их союза, но это все. Он гадил на мою Тикси, словно у нее унитаз на шее. Он больше не семья. Всего лишь донор спермы. Пусть катится. Будь я дома, разбила бы его гребаную башку о колено. Трахался с Дженис Эберли, матерью лучшей подруги Трикси. Боже правый, они должны быть благодарны, что меня нет дома, я бы навела порядок. Я бы надрала задницу этому ушлепку за то, что он сделал с моей Трикси. Наложила ему в рот и заставила проглотить. Сукин сын!