Книга Улей, страница 164 – Тим Каррэн

Фокс слышал. Он подумал, что слышит это уже какое-то время. Низкий стон, словно ветер, гуляющий по карнизам и окнам дома мертвой зимой. Звук был холодный, глухой, неприятный. И в то же время какой-то механический, как доносящееся снизу гудение большой машины.

Хотя Фокс говорил себе, что это лишь необычный атмосферный эффект, ветер гудит в подземных пещерах, или сами ледники гудят, как камертон, он в это не верил. Потому что звук был какой-то разумный.Спину словно кололо холодными иглами, как будто просыпался давно спящий сенсорный аппарат, почувствовав опасность.

Капп и Ибсен распаковывали санки и ухаживали за собаками, радуясь возможности делать что-нибудь полезное. Фокс продолжал смотреть в трещину, чувствуя, зная что-то и пытаясь подавить волны ужаса, поднимавшиеся из глубины живота, а может быть, из самой глубины его существа.

А внизу гудение стало громче.

Словно почуяло его… предупреждало о его приходе.

12

Собаки тревожились.

Капп позаботился о них, накормил, они с Ибсеном обложили их логово блоками снега, чтобы уберечь от ветра. Но и после трудного пробега по полю с трещинами ни еда, ни ветер собак не интересовали. Никто не осмеливался предположить, почему собаки воют и лают, что заставляет их вести себя так необычно.

– Вы действительно спуститесь туда, – сказал Ибсен. Это был не вопрос, а утверждение; Капп и Фокс готовили снаряжение для спуска.

– Это нужно сделать, – ответил Фокс. – Мы не можем возвращаться, пока я не узнаю, что произошло с этими людьми. А я не могу быть уверен, пока не спущусь в эту расщелину.

– Лучше я пойду с вами.

Фокс покачал головой.

– Нет, ни в коем случае. Я спущусь один. Спустившись, я намерен провести там не больше двух часов. Один я могу двигаться быстрей. Если не вернусь через четыре часа, возвращайтесь к Барьеру.

Капп и Ибсен переглянулись.

– Нет, нет, – сказал Фокс. – Я уже обдумал все ваши аргументы. Я знаю, вы тревожитесь обо мне и не оставите одного. Но будьте разумны. Через четыре часа, максимум через пять, начнется буря. Вы видите черные тучи на горизонте. Не рекомендую проводить ночь на этой плоской равнине при сильном ветре. Очень вероятно, что вас и палатку ветер сметет в расщелину или в какую-нибудь другую трещину. Нет, господа, если я не вернусь в назначенный час, то вообще не вернусь.

Если после этого у них и оставались возражения, они их не озвучили.

И вот, без дальнейших церемоний, Фокс надел свою упряжь, взял в руки веревку и начал спуск; на плече у него был моток веревки в сто футов. Каппу и Ибсену доводилось спускаться в расщелины, но в этот момент они восхищались Фоксом больше, чем любым другим человеком.

Фокс не колебался.

Просто сказав: «Пожелайте мне удачи, господа», – он перебрался через край расщелины и начал опускаться по стене из голубого льда, пока не опустился на пятнадцать футов. Здесь он решительно оттолкнулся от стены и стал спускаться в темноту по канату. С веревкой, фонарем и сумкой со снаряжением выглядел он очень неуклюжим, когда врезался «кошками» в стену, отталкивался от нее, опускался на десять футов и повторял процесс. Согласно дневнику, Блекберн и его люди спускались, все время цепляясь за стену, как пауки. Им потребовалось около часа, чтобы добраться до дна. Но спуск на канате гораздо быстрей.