Книга Улей, страница 172 – Тим Каррэн

«Прямо как анатомический чертеж», – подумал Фокс, в голове будто гудело безумие.

Очевидно, сюда можно было поместить человеческое тело. Фокс протянул руку и нажал на углубления. Материал был мягкий, как глина, словно готовый обволочь то, что в него поместят.

Теперь у Фокса начали появляться мысли, которые ему не понравились.

Впереди виднелся арочный проход, и Фокс направился к нему, лишь бы убраться из этой комнаты пыток, которая словно кричала ему в уши. Комната тоже была прямоугольная, с высоким потолком, одна стена прозрачная, там стояли контейнеры в форме песочных часов, заполненные мутной жидкостью. Посветив фонарем, он увидел плавающие в жидкости объекты, но не стал смотреть внимательней.

Он повернул фонарь.

Кто-то стоял прямо перед ним.

Фокс вскрикнул и шагнул назад. Да, человек, но не живой. Обнаженное тело, подвешенное в двух футах над полом, руки расставлены, как у акробата, идущего по проволоке. Это был мужчина, голова обрита, глаза удалены. Плоть бледная и бескровная, немного сморщенная, как будто обезвоженная. Красная линия тянулась от промежности до горла, как будто его разрезали, а потом соединили части.

Он висел в воздухе… но его ничего не держало.

Фокс присмотрелся, но не увидел ни шнуров, ни лент, ни рамы. Человек просто висел в воздухе, и по обе стороны от него стояли два черных металлических шеста. Фокс перевел дыхание и тронул труп кончиком ледоруба. Труп качнулся назад, потом вперед, как на невидимых нитях. Здесь снова ощущалась необъяснимая силовая мембрана. Голубые электрические вихри поползли по ледорубу, рука на несколько мгновений онемела.

Фокс понял, что это один из членов группы Блекберна, никем другим он не мог быть. Здесь, внизу. Хотя вначале Фокс испугался: труп был как привидение из могилы, – сейчас ему стало жаль этого человека. Он посветил в сторону и увидел еще одно тело. Еще один мужчина, но лежащий на столе. Что-то в нем было необычное, что-то…

Милостивый боже!

Человек был обнажен и тоже обрит… и разрезан.

Разрезан, как туша говядины, на тонкие ломти. Тело от макушки до подошв было разрезано на секции толщиной в долю дюйма. И все секции отделены друг от друга, так что между ними можно было просунуть карандаш.

Это было отвратительно.

Ничего более ужасного и мерзкого Фокс не видел. Но не было ни крови, ни другой жидкости. И хоть выглядело отвратительно, но и захватывало. Какие инструменты при этом использовали? Пилу? Нет, никакая пила не может разрезать так тонко и совершенно. Все секции были одинаковой толщины, и Фокс готов был поручиться, что микрометр не покажет никакой разницы. И что еще поразительнее, секции были отделены друг от друга, но не падали, не наклонялись. Они должны были бы упасть, как костяшки домино в цепной реакции. Но не падали.

Фокс был уверен: кошмар, который он видит, останется с ним до конца жизни. Он ненавидел то, что собирался сделать, но этого требовало любопытство. Сняв варежку и шерстяную перчатку под ней, он протянул руку к животу трупа. Борясь с тошнотой, взял одну секцию большим и указательным пальцами, как лист бумаги. Поднял ее и увидел, что она такая тонкая, что просвечивается. И не мягкая, как плоть, а жесткая, словно обтянутая шеллаком. Он отпустил ее, и она легко встала на место, не задрожав и не шевельнувшись.