Книга Улей, страница 199 – Тим Каррэн

– Базовые геологические сведения, – сказал Катчен.

Шарки продолжала поиски.

На полках лежало много блокнотов в спиральных переплетах, свернутых карт, гроссбухов, коробок с CD-дисками. Она раскрывала папки, читала записи в полевых журналах.

– Проводишь инвентаризацию? – спросил наконец Катчен.

– Да, – ответила она, продолжая поиски. – Мне нужно установить, сколько рулонов туалетной бумаги они использовали.

Хейс нервно рассмеялся.

Катчен отмахнулся от Шарки… вернее, попытался это сделать в варежках.

Хейс не вмешивался, потому что знал: она не просто тратит их время. Если она решила просмотреть эти груды бумаг, значит ищет что-то важное.

Он прислонился к двери, думая о холоде.

На всех троих было свыше тридцати фунтов одежды: белье, свитеры, шерстяные носки. Изолирующие нейлоновые комбинезоны, парки, варежки, лыжные перчатки и «кроличьи сапожки» – эти большие лунные сапоги, накачанные воздухом для теплоизоляции. Но даже так длительное пребывание в антарктической ночи не рекомендовалось. Холодный воздух спускался с вершин и проносился над долиной со скоростью семьдесят миль в час, доводя температуру до восьмидесяти ниже нуля. Чем быстрей они отсюда уберутся, тем лучше. Хейс следил за Шарки и Катченом и за своим состоянием. Искал признаки переохлаждения: ступор, усталость, дезориентация и так далее.

Это произойдет.

Рано или поздно.

– Ничего, – сказала Шарки. – Совсем ничего.

– Но что ты ищешь? – спросил у нее Катчен.

– Не знаю… что-нибудь принадлежащее Гейтсу. Личный дневник или типа того. Может, это в «коте».

Снаружи холод показался еще сильней и безжалостней. Они слышали далекий треск ледников, хриплые звуки собственного дыхания, когда пар замерзал и оседал льдом на парках.

Задержались у горных палаток, но и в них не было ничего интересного. Все обычное: лопаты и ледорубы, кувалды и ручные ледобуры, запчасти для бурильного оборудования, койки и брезент. Шарки повела всех к «снежному коту» Гейтса. В нем тоже ничего не было. Во всяком случае, ничего похожего на дневник.

Но под сиденьем она что-то нашла. Выглядело это как пульт от телевизора.

– Что это?

– Детонатор, – сказал Катчен.

Хейс взял его у Шарки, осмотрел при свете.

– Да… к тому же заряженный.

Теперь все смотрели по сторонам. Наличие поблизости взрывчатки – это угроза, заставляющая забыть о пришельцах, которые могут похитить твой разум. Хейс положил детонатор на сиденье.

– Мы здесь в опасности? – спросила у него Шарки.

– Нет, не думаю. – Хейс огляделся. – Полагаю, здесь кто-то заложил заряд, может, для сейсмических исследований. Может быть.

Но думал он совсем не об этом. Учитывая, что тут произошло, он бы не удивился, если бы узнал, что весь лагерь подготовлен к взрыву.

– Мы здесь уже тридцать минут, – сказал он. – Пора связываться.

И он пошел к их «снежному коту», которого оставили с работающим двигателем, чтобы он не замер. Забрался в кабину и через несколько минут снова появился.

– Ничего, – сказал он. – Никого не могу вызвать.

– Должно быть, буря, – сказал Катчен.

– Да, наверно.

Они прошли между стенами из снежных блоков подальше от палаток лагеря к карнизу черного камня-песчаника, который поднимался на двести футов. У его основания стояла установка Гейтса, портативное бурильное устройство. Бур на треножнике, компрессор и катушка шланга были установлены на полозьях, и их пришлось откатывать от зияющей черной трещины, уходящей в глубину земли. Расщелина была эллиптическая по форме, примерно в двадцать футов в самом широком месте. Рядом была установлена лебедка, чтобы опускать припасы и поднимать образы.