Книга Улей, страница 196 – Тим Каррэн

И возможно, это нечто было гораздо более страшное.

Циклонические воющие ветры заставляли «снежного кота» ходить ходуном; его словно вот-вот унесет в арктическую бурю или погребет под горами снега. Но это все были явления физические, ощутимые, их можно было почувствовать, у них, несмотря на интенсивность, имелись границы.

Однако в этой буре было кое-что еще.

В этом вихре было то, что можно воспринять только душой, что-то подобное боли, безумию и страху. Может, все призраки и привидения, все обезумевшие сознания, затерявшиеся в бурях и ураганах, все когда-либо родившееся безымянное зло… вся зловредность, все земные яды, человеческие и не только, все извивающиеся тени, с древности ползущие от полюса к полюсу. Все это собралось здесь, выло, кричало, хрипело голосами миллионов погибших, потерянных душ.

Хейс слышал это в стонущем ветре, слышал, как «снежного кота» окутывает ледяной саван. Смерть. Невидимая, невыразимая и неудержимая, она заполняла легкие свирепой белизной, а голову – скрежещущим черным безумием. Хейс не отрывал взгляда от ветрового стекла, от того, что освещали фары: снег, ветер и ночь – все переплелось и погружало их в темноту. Хейс моргал, говорил себе, что не видит там смерть: вращающиеся расколотые черепа, рваные саваны бессмертных трупов, хлопающие, как паруса на мачтах, невидящие глаза. Не слышит, как они окликают его и скребут окна белыми костлявыми пальцами.

Это воображение.

Это стресс, и ужас, и усталость.

Слишком большая нагрузка.

Хейс чувствовал Шарки рядом, ее нога прижалась к его, их разделял лишь дюйм шерсти и винила. Он гадал, видит ли она то же, что он… и почему не кричит? Почему они оба не кричат? Что соединяет их так прочно, что даже это не может оторвать их друг от друга?

Боже, как он одинок.

Милосердный боже, о чем он думает? Что…

– Ты в порядке? – неожиданно спросила его Шарки.

Он не знал, как ответить.

Он думал о том, что Старцы погребли самую суть человеческой природы. А потом… потом он не знал. Галлюцинации. Страх. Неуверенность. Все одновременно обрушилось на него. Но все это не было реальным.

Он сглотнул.

– Да, я в порядке.

– В самом деле?

– Нет, черт побери! – честно сказал он.

– Мы близко, – сказал Катчен. Голос его звучал спокойно, но был полон опасений. – Согласно джипиэс, мы практически прибыли.

Хейс знал это, даже не глядя. Он чувствовал это нутром. Это древнейшая сенсорная сеть, и она редко ошибается.

Он затормозил и сказал:

– Приготовьтесь.

54

СДВИГ «МЕДУЗА»

Когда Хейс вышел из «кота», он сразу ощутил тишину. Ветер дул по-прежнему, снег шел, но здесь они были защищены нижними отрогами Трансатлантических гор. В небольшой долине, известной как сдвиг «Медуза», в которой Гейтс разбил полевой лагерь, было тихо и одиноко. Хейс слышал только отдаленные звуки бури. Небо было розовое, в снежных вихрях, оно почти светилось, и Хейс хорошо видел в полумгле.

Здесь хребет Доминион остановил ледяной купол, нагромоздив головокружительные утесы кристаллического голубого льда, похожие на куски стекла толщиной в несколько сотен футов. Снег смело до глянцевой черной вулканической породы, местность была полна неожиданных впадин и скалистых лощин. А выше часовыми стояли архейские холмы и высокие башни самих гор, мрачно устремляющихся в полярную пустоту. С них спускались облака ледяного тумана.