Книга Диавола, страница 111 – Дженнифер Торн

– Идем уже, – буркнула она и на ватных ногах направилась домой.

Завтра первый рабочий день. Нужно постараться выспаться. Анна зашла в аптеку за снотворным и выронила пузырек из трясущихся рук, когда из-за угла показалась женщина с длинными, как плети, желтыми волосами. Проморгавшись, Анна поняла, что перед ней обычный человек, если женщину за семьдесят в канареечно-желтом парике и кроп-топе можно назвать нормальной. Для Нью-Йорка нормально.

Дома, на диване, Анна ковыряла разогретую в микроволновке еду, но перестала жевать, услышав, как что-то медленно скребет входную дверь изнутри. Насекомое? Нет, звук непрерывный. И громкий. Чьи-то когти.

– Хочешь на улицу? – крикнула Анна с набитым ртом. – Я тебя выпущу.

Скрежет не стихал. Шкряб-шкряб.

– Нужна пилка для ногтей? – Анна потерла висок. – Она в ванной.

Звук прекратился. Анна успела насладиться целой секундой тишины, а потом дверь ванной с грохотом захлопнулась, и Анна так сильно вздрогнула, что еда вывалилась с подноса.

«Это невыносимо», – подумала она, запивая снотворное водой. Вода вместо вина. Добродетельность. Здоровый образ жизни. Завтра на работу.

Прежде чем лечь в постель, она проверила телефон: ей никто не звонил. Она напомнила себе, что это хороший знак – ура, родственнички не собираются навешать на нее срочных вопросов, их не преследуют призраки, – но не могла отделаться от неприятного гложущего чувства. Почему они молчат? Неужели так трудно хотя бы написать в сообщении: «Привет, мы вернулись, скоро созвонимся»? Видимо, трудно.

Анна еще немного почитала с телефона книгу о колдовстве, потом легла спать, предварительно включив на мобильном звук. На этот раз ее сон не прерывал никто, даже Белая Дама.

Ей ничего не снилось. Снотворные пилюли – отличная штука.

Пробуждение далось нелегко. Кое-как разлепив глаза и шаря рукой в поисках телефона, чтобы отключить раздражающие звуки дзен-гонга, установленные на будильник, Анна не знала, что пугает ее сильнее: реальное соседство паразитической нечисти или выход на работу в «Уэнделл, Рук, Силвер» после двухнедельного отсутствия. Она заставила себя встать с кровати, потащилась в ванную и включила душ.

Когда она, потягиваясь, вошла в гостиную, то увидела тучи фруктовых мух, которые сорвались со всех поверхностей. В холодильнике испортилось купленное вчера молоко, и не просто скисло, а полностью прогоркло. В недавно открытой коробке с мюсли копошились черви.

Анна поняла, что в ближайшем будущем ей часто придется питаться едой навынос.

В ванной клубился пар. Собравшись с духом, Анна разделась, торопливо, нервно, как в школьной спортивной раздевалке. Намылилась, помыла голову – быстро, быстро, каждую секунду ожидая, что окровавленные руки отдернут душевую занавеску, что в хромированном кране мелькнет отражение Флорентийки – не дай бог, еще и голой! – ее ухмыляющейся физиономии, но нет, ничего такого не произошло. От напряжения Анну начало подташнивать. Она выскочила из ванной, толком не ополоснувшись, забив на кондиционер для волос и бритье. Надела первое, что попалось под руку из чистого, завязала мокрые, спутанные волосы в низкий пучок и на десять минут раньше обычного вылетела за дверь.

Первый прибывший поезд на шестой линии оказался набит битком. Пропустив его, Анна нетерпеливо мерила шагами платформу, сжимая трясущиеся, как у алкоголика, пальцы и стараясь дышать глубоко и ровно. Когда мимо прогрохотал следующий поезд, она успела взглянуть на свое отражение в мелькающих кадрах вагонных окон.