Книга Гримуар Скверны, страница 68 – Таша Вальдар

Они бежали, слепые, задыхающиеся, как подопытные животные. Пыль въедалась в лёгкие, вызывая спазматический, разрывающий грудь кашель. Она видела лишь его широкую спину, его руку, впившуюся в её запястье, её собственная рука онемела от боли и всепоглощающего страха. Грохот преследовал их, погоняя в спину градом обломков, каждый из которых мог стать последним. Они влетели в небольшую пещеру, и в тот же миг вход с оглушительным, финальным грохотом рухнул, погребая тоннель под тоннами камня и окончательно отрезая их от мира, от воздуха, от надежды. Их отбросило на пол, они лежали, отчаянно, надрывно кашляя, выплёвывая розовую слизь, глаза слезились и горели, словно их залили кислотой.

Когда пыль немного осела, оставив в воздухе горьковатую, смертоносную взвесь, они увидели безрадостную картину. Ловушку. Небольшая пещера с отвесными, гладкими стенами, уходящими в непроглядную темноту. Ни выхода, ни намёка на него. Ничего. Только они, холодный, безразличный камень и оглушительная тишина, нарушаемая их хриплым, отчаянным дыханием — звуком двух загнанных в угол зверей.

Марк поднялся первым. Он отряхнулся, его лицо и доспехи были покрыты серой пылью, сквозь которую проступала багровая, неконтролируемая ярость. Вся осторожность, всё хрупкое перемирие, все те полуслова и намёки на понимание — всё было порвано в клочья,растоптано её идиотским, наивным, самоубийственным порывом.

«Я её прикрыл. Я её тащил. А она... она потянулась за сраной бумажкой!»

— Ну? — его голос был тихим, сдавленным, но от этого лишь в тысячу раз страшнее, чем любой рёв. Он медленно, как хищник, подошёл к ней. Она всё ещё сидела на полу, обессиленная, прижимая к груди онемевшую руку. — Где она? Твоя книжонка? Та самая, ради которой ты готова была подписать нам смертный приговор? Вытащи её, принцесса. Может, в ней написано, как нам отсюда выбраться? Или рецепт волшебного зелья, чтобы растворить тонны камня? Или, может, там нарисованы обнажённые девицы, чтобы было что посмотреть перед смертью? ДАВАЙ ЖЕ, ПОКАЖИ СВОЮ ДРАГОЦЕННУЮ НАХОДКУ!

Алиса подняла на него глаза. В них плавали слёзы от едкой пыли и животного, всепоглощающего страха, страха перед ним, перед этой ловушкой, перед собой.

— Я... я не думала... — прошептала она, и её голосок, полный беспомощности, прозвучал как приговор.

— НЕТ! — он взревел, и эхо подхватило его крик, разнеся по пещере, усилив его в разы, превратив в голос самой пещеры. — ТЫ НИКОГДА НЕ ДУМАЕШЬ! Ты живёшь в своей выдуманной, стерильной реальности, где твой интеллект что-то значит, где можно всё просчитать! СМОТРИ ВОКРУГ! — он широко раскинул руки, указывая на голые, беспросветные каменные стены, сжимающиеся, как гроб. — Это — единственная реальность! Камень, боль и смерть! И ты только что, своим дурацким, детским любопытством, похоронила нас здесь! Из-за куска старого хлама! Из-за сраной бумажки, которая сейчас превратилась в труху!

Он был прав. Безоговорочно, абсолютно прав. Каждое его слово вонзалось в неё острее любого клинка, разрушая последние опоры, её веру в себя, в свой разум. Её собственная ярость, направленная на себя, на свою глупость, поднялась комом в горле, горьким и удушающим.

— А ты?! — выкрикнула она, поднимаясь на ноги, её голос срывался на визг, в нём было отчаяние и бессилие. — Ты что сделал? Орешь! Как дикое, неконтролируемое животное! Может, хватит уже орать и начнёшь, наконец, думать? Искать выход? Или твои мозги способны только на рык и мордобой?