Книга Все началось с измены, страница 96 – Рина Рофи

Маркус наблюдал за этой сценой, сложив руки на груди. Его взгляд скользнул с испуганного лица сына на моё решительное.

— Кажется, мисс Соколова берёт на себя функции не только репетитора, но и… ответственного за тайм-менеджмент, — заметил он, но в его голосе звучало одобрение. — Георгий, проследи, пожалуйста, чтобы им ничто не помешало. И принеси что-нибудь… подкрепляющее. Для мозгового штурма.

— Слушаюсь, — кивнул он, уже мысленно составляя список полезных перекусов.

Мы ворвались в дом и прямиком направились в учебную комнату. Демид высыпал из рюкзака учебники и тетради. Заданий оказалось немало, но паники уже не было — был чёткий план: «сделать быстро с Машей». Мы сели за стол, и я, отбросив все посторонние мысли, включилась в режим «экстренного репетиторства». Дроби, падежи, составление предложений — всё это мы проходили в ускоренном темпе, но с моими пояснениями Демид схватывал на лету. Георгий принёс поднос с бутербродами, нарезкой фруктов и двумя кружками какао — для «рабочей атмосферы», как он выразился.

Примерно через час, когда основные предметы были побеждены, в дверь постучали. Вошёл Маркус. Он был уже в чистой, домашней одежде, от него пахло душем и мятной зубной пастой.

— Как успехи? — спросил он, прислоняясь к косяку.

— Всё! — торжествующе заявил Демид, захлопывая учебник. — Маша — волшебница! Мы всё сделали! Даже сочинение про «мое хобби» набросали! — Он похвастался, показывая отцу листок, где крупными буквами было выведено: «МОЁ ХОББИ — САДОВОДСТВО (пока только клубника)».

Маркус взял листок, пробежался глазами, и на его лице появилась улыбка.

— Неплохо. Для первого раза. — Он перевёл взгляд на меня. — Спасибо. Ты… выручила.

— Не за что, — я пожала плечами, чувствуя приятную усталость. — Это входит в обязанности… э-э-э… ответственного за тайм-менеджмент и прочее.

Он улыбнулся, и в его взгляде было что-то тёплое, что заставило меня забыть об усталости.

— Тогда, раз обязанности исполнены, — сказал он, — может, отпустим молодогосадовода спать? А мы… пойдём доделаем наш вечер? Без пестиков, тычинок и срочных уроков.

Демид, довольный и уставший, даже не стал спорить. Он позволил Георгию увести себя в комнату, на ходу зевая.

Я осталась в учебной с Маркусом. В тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов, его предложение звучало как самое желанное продолжение этого безумного, прекрасного дня. Просто вечер. Наш. Без всего остального.

— Веди, — сказала я, ощущая, как усталость от беготни и сосредоточенной работы начинает отступать, уступая место другому, тёплому и щекотливому ожиданию.

Он без лишних слов взял меня за руку. Его ладонь была тёплой и твёрдой, и это простое прикосновение говорило больше, чем любые заверения. Мы вышли из учебной и пошли не в спальню, а в противоположную сторону — к кухне.

В просторной, сверкающей чистой техникой кухне царил уютный полумрак. Он включил только маленькую светодиодную ленту под навесными шкафами, и мягкий свет упал на столешницу из тёмного гранита.

— Ты даже не поела, — констатировал он, открывая холодильник. — Георгий оставил ужин.

— На ночь вредно есть, — отмахнулась я, хотя от вида аккуратно накрытых блюд в желудке предательски заурчало.

Он достал тарелку с лёгким салатом, куском запечённой рыбы и, к моему удивлению, двумя маленькими пирожными «картошка». Поставил всё на барную стойку.