Книга Графиня снова выходит замуж, страница 139 – Нина Матвеева

Она была права: от женщины здесь просто не ждали подвоха.

Кабинет ростовщика оказался неожиданно просторным. Вдоль стены громоздились ящики с документами и массивный сейф, рядом расположился дорогой лакированный стол, заваленный перьями, бумагой и другим мусором. Единственное окно было распахнуто настежь, однако от прокуренной и будто спёртой атмосферы комнату это не спасало.

Сам Натаниэль Пиготт, полный мужчина лет тридцати, встретил Викторию маслянистым взглядом и неприятной улыбкой на влажных губах. Он некоторое время изучал её наряд (видимо, пытаясь прикинуть,сколько денег сможет на ней заработать), затем сел за стол и заговорил:

— Чем могу быть полезен такой прекрасной леди?

Виктория не торопилась с ответом. Сначала нужно было успокоиться. Осмотрев комнату в поисках места, куда можно было бы присесть, она обнаружила стул у окна. Ухватив его за спинку, она пододвинула стул ближе к столу и брезгливо присела на самый край. Пиготт наблюдал эту сцену будто заинтригованно.

— Я пришла к вам, чтобы выкупить закладную одного человека, — сказала Виктория, стиснув в руках сумочку, в которой под слоем носовых платков, лежал револьвер. — Его зовут Грэгори Рассел. Вы одалживали ему денег, полагаю, под некий залог.

Пиготт откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на обширном животе. Бордовый полосатый жилет на нём натянулся складками, а пуговицы будто едва держались в петлях.

— Было дело. Вы его патронесса? Или с чего вдруг такие щедрые жесты?

— Именно так, — подхватила Виктория. — Скажите, сколько денег он вам должен, я расплачусь, и вы перестанете… ему досаждать.

— Об этом даже не беспокойтесь, — Пиготт снова растянул толстые губы в улыбке, и Виктория с трудом подавила желание отвести взгляд. — Я никогда не досаждаю тем, кто расплачивается со мной вовремя, леди.

Он с кряхтением развернулся к шкафу и вытащил толстый потрёпанный журнал, похожий на те, в которых сама Виктория делала хозяйственные заметки, и принялся листать страницы, водя грязным пальцем по строчкам.

— Так-так-так, Грэгори Рассел. Одна тысяча двести фунтов.

Услышав эту цифру, Виктория испытала облегчение. С собой у неё было ровно полторы тысячи — более чем достаточно. Она уже готова была щёлкнуть замком сумочки, но Пиготт поднял на неё глаза и добавил:

— И ещё восемьсот фунтов процентов.

Виктория похолодела.

— Сколько?

— Восемьсот.

Несколько секунд она просто смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное.

— Позвольте узнать, за какой период набежала эта сумма?

— За три недели, леди. — Пиготт пожал плечами, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Проценты у меня подсчитываются строго. За каждый день.

Три недели? Восемьсот фунтов за три недели? Проценты больше, чем половина позаимствованной суммы — это был не просто грабёж, это было... Виктория даже не могла подобрать слов.

Несколько секунд она молчала, пытаясь совладать с охватившим её возмущением, а потомжелание добиться хоть какой-то справедливости взяло верх над осторожностью.

— Я дам вам полторы тысячи, мистер Пиготт.

— Нет, леди, — покачал головой он, и в этом ответе прорезались жёсткие нотки. — Я так дела не делаю. Либо выкладывайте всю сумму, либо убирайтесь. Я не торгуюсь.

— Я тоже не собираюсь торговаться с вами. Полторы тысячи фунтов — это даже больше, чем вы заслужили. Соглашайтесь, или в итоге не получите вообще ничего.