Книга Графиня снова выходит замуж, страница 45 – Нина Матвеева

— Тебя настолько оскорбило моё честное предложение? — уже громче поинтересовался король, скрещивая руки на груди.

— Вы можете делать мне какие угодно предложения и что угодно говорить в мой адрес, но… я никому не позволю говорить пренебрежительно о своём покойном муже.

На то, чтобы произнести это вслух ушли последние капли её самообладания.

— Как быстро ты вжилась в роль почтенной вдовушки, Виктория… Вижу, тебе очень нравится изображать поруганное достоинство, — сказал король Август, скривив губы. — Нет, я, конечно же, не рассчитывал, что ты сразу бросишься в мои объятия, но чтобы так? Я настолько ужасен?

Существовал ли правильный ответ на этот вопрос?

Виктория уже почти сказала «нет», но её опередили:

— Это как-то несправедливо, ты не находишь? — Его величество подался вперёд, и на мгновение Виктории показалось, что сейчас её схватят, но вместо этого Август подпёр ладонью лицо и застыл. — Я не делал ничего плохого, но в твоих глазах я подлец и злодей, который ни капли не уважает женщин. Наверно, мне нужно как-то этому представлению соответствовать? Например, — он опасно сверкнул глазами, — почему бы мне не лишить титула нового графа Видмора? Если меня не обманули информаторы, он служил мальчиком на побегушках в каком-то порту. Не удивлюсь, если внезапно — вдруг! — выяснится, что всё это время он сотрудничал с французами. Госизмена — дело очень серьёзное, ты сама понимаешь.Скорее всего мне придётся изъять все ваши земли и поместье, а его самого выслать из страны.

Ледяной страх вцепился в горло, перекрыв на несколько секунд доступ к воздуху. Виктория сделала вдох, затем ещё один. Кажется, в воцарившейся тишине она могла различить грохот собственного сердцебиения.

— Я ни на секунду не сомневаюсь, что это в вашей власти, ваше величество, — прошептала Виктория.

— У тебя, разумеется, останется вдовье наследство, с голоду ты не помрёшь, — полностью проигнорировав её слова, продолжил король Август. — Но, возможно, в следующий раз ты отнесёшься с большей благосклонностью к щедрым предложениям и сто раз подумаешь, прежде чем грубить своему королю.

Это был приговор? Или непрозрачный намёк, что у неё ещё есть шанс передумать?

Его величество снова откинулся на спинку сидения, взглянув на Викторию в ожидании, и она поняла, что второе. Он дал ей возможность всё исправить и озвучить другой, правильныйответ.

Вот только Виктория не могла его озвучить. Нет. Только не так. Если она согласится, то просто перестанет быть собой.

И что в таком случае страшнее — потерять титул и достаток или потерять саму себя?

— Сожалею, что оскорбила вас, ваше величество, — начала Виктория тихо. — Если это возможно, я хотела бы понести наказание за свой проступок лично. Несправедливо, если за моё некорректное поведение будут расплачиваться невиновные люди. — Она запнулась, увидев как потемнело лицо короля, но всё же договорила: — Пожалуйста, выместите свой гнев только на мне.

Свирепо полыхнувшие глаза до чёртиков напугали Викторию, но она и так уже была едва жива, поэтому даже не шелохнулась.

— Ты сама сделала этот выбор, — отрывисто бросил король Август, после чего резко толкнул дверь экипажа и выбрался наружу.

Вот теперь приговор прозвучал окончательно.

Сцепив трясущиеся руки в замок, Виктория со стоном согнулась пополам. Корсет больно впился в рёбра, но она продолжала сидеть так, словно наказывая себя за произошедшее.