Онлайн книга «Мой телефон 03»
|
– Секунду, – длинный выдох, стук пальцев по клавиатуре, – ну, смотри, есть боли в сердце и маточное кровотечение, оба срочные, что возьмешь? Рафик внезапно уходит в глубокую задумчивость. – Ну же, ваш выбор! – Что, трудно быть Богом, а? – мне почему-то становится смешно. – Были бы мы богами, нам не пришлось бы выбирать. Давай кровотечение. * * * 40 лет, срок беременности 30 недель. Стоит на полусогнутых, в подставленный таз струей льется темная кровь со сгустками. Коагулянт по вене, тряпку между ног, в дежурный роддом. В роддоме очередь, сегодня они дежурные по неблагополучному району, и везут им всякую шелупень, что на учет вовремя не встает и семью как следует не планирует. Роженицы в схватках издают дикие звериные звуки. На кушетку с боем прорывается решительная низкорослая женщина. – Куда без разрешения? – Я рожаю! – Тут все рожают! – Мне больно! – Мне тоже! – Рожайте по очереди, пожалуйста! – сходит с ума медсестра. – Ой, он пошел! – Куда пошел? Вы куда пошли? Никто никуда не идет! Дежурный гинеколог опытным взглядом цепляет решительную из толпы и укладывает на кресло. Между ног жгутом болтается выпавшая ручка. – Операционную быстро. Роженица продолжает вопить. – Пойдем отсюда, нехорошо мне. – Рафик выходит на воздух и достает сигареты. – Какие же они все-таки… мясо. * * * В квартире кучи грязного белья, тараканы и жилая вонь. Типичный наркопритон. Ищу более-менее чистую поверхность, пристраиваю папку на гладильной доске. Растрепанная анорексичка с мраморной кожей протягивает тарелку со сгустками крови. Рафик мельком смотрит на нее и льет в тарелку перекись. Кровь сворачивается и шипит, пахнет ржавчиной и яблоками. Раз яблоки – скоро откинется. Печень увеличена, семь сантиметров под краем реберной дуги. – Глюкозу? – Нет, не время. С балкона выползает крупный полуодетый мужчина, похоже, сожитель. Взгляд соскальзывает на предплечья. Тоже наркоман. – А что это вы? – расплывается в зубастой улыбке. – Кто вызвал? Она? Ты чего, мать, умираешь? – Кровью блюю второй день, – цедит сквозь зубы женщина, – не видишь? – А это. тебе. В больничку. Вот. – Не поеду! – визжит анорексичка. – Жэ-Кэ-Ка Вэ-эР-Вэ-Пэ. Вы умрете, – сообщает фельдшер. – Надо в больницу. Сейчас. – Подожди, – соображает сожитель, – это вот сейчас. серьезно? – Печень отказала, – пожимает плечами Рафик, – цирроз. – Врете! – опять женщина. – А вы потрогайте правый бок себе. – Мм. Не поеду. Там лампочку глотать. Фу. – Мне все равно. – Рафик поднимается. – Подпишите отказ, и я поехал. Из коридора в комнату заглядывает улыбчивая ребячья физиономия. Господи, еще и ребенок. Почему он здесь? – Что, хочешь, чтобы мама умерла? – фельдшер делает последнюю попытку. Рафик, зачем, какое тебе дело, не надо так. Физиономия еще шире растягивается в улыбке и исчезает за дверью. – Она еще поживет, – говорит Рафик, – недолго, но многовато для наших прогнозов… Хорошая наследственность – это резерв. * * * На станцию в обеденный перерыв лениво сползаются линейные бригады. Смуглолицый медбрат с труднопроизносимым именем и кличкой Микроб выписывает морфин под диктовку первого номера. – Мною, эм-бэ эМ-А… введен. Микроб пишет старательно, высунув язык, но буквы и цифры путаются от недосыпа и никак не попадают в строчку. – «Морфин» через «о» или «а» пишется? |