Онлайн книга «Мой телефон 03»
|
– Мы упали с моста? Мы тонем? – Нас затопили! – Соседи сверху? – я подняла глаза и обнаружила на потолке открытый люк и красный крест, растянутый по просвету в пасмурном небе. – Ты! Уснула в салоне и проспала потоп! Я соображала медленно, но аккуратно. – Это всего лишь ливень. – Я бы и не проснулась, не снеси меня течением с носилок. – Всего лишь? Это катастрофа! Ты – катастрофа! – Ага. – Всего-то чуть приоткрыла люк, спасаясь от духоты, кто ж знал, что ливень так быстро начнется. Я открыла дверь. Ливень уже закончился. Парк за бортом автомобиля снова замноголюдел, играла музыка, орали дети. Неподалеку дистанцировалась бомжиха обыденной наружности и среднего вида запущенности. В бомжихе я узнала клиента. – К вам? – я рванулась с подножки. – Не подходи! Пневмония! – замахала руками старуха. Я захлопнула дверь. Внимательные руки уже протягивали мне неаккуратно сложенный комбинезон. Опять резина. Я стянула с себя форму. Приятно попариться. Сквозь налипшую ткань скафандра в движении просвечивает нижнее белье. Очень стесняюсь. Пускай. Я задержала дыхание и нырнула в душное пространство комбинезона. Средство индивидуальной защиты одноразового применения было неоднократно постирано и зашито в нескольких местах. Нашивку «Осторожно, биологическая опасность», кажется, кто-то пытался спороть для неведомых личных нужд, но остановился ровно на середине задуманного предприятия. Я осторожно сделала вдох. В голову ударил запах термоядерной дезинфекции и пота от множества разлагавшихся в этой упаковке тел. СИЗ, как обычно, оказался на несколько размеров больше моего. Я подтянула штаны, рукава прихватила пластырем и намертво примотала к первой паре перчаток. За полгода пандемии все движения давно отработаны. Надеть вторую пару перчаток. Волосы под хирургическую шапочку. Наклеиваю на нос полоску пластыря. Первым слоем марлевая маска. Вторым – респиратор FFP2 из собственных запасов. Со станции респираторы пропали туда же, куда и все, чего нет. Натягиваю капюшон, молнию заклеиваю еще одной полоской пластыря. Поверх всех слоев очки. Отверстия заклеиваю. Одно оставляю под конденсат. Бахилы на ноги. Провожу рукой по лицу, проверяю на герметичность швы. – Ты со мной? – Не пойду. Кто-то должен убрать воду. Открываю дверь и выхожу в пространство. Детский крик внезапно прекращается. «Будешь капризничать, я тебя вон тем пришеленцам отдам!» Народ разворачивается и спешит к выходу из парка. Бомжиха терпеливо ждет. Очки мгновенно запотевают. Звуки снаружи продираются через два слоя изоляции. Маска прилипает к носу и не дает сделать полный вдох. В глазах темнеет. Сейчас пройдет. – Где вы живете? – Да здесь же! – И давно? – Лет тридцать. – Сколько дней температура? – Три дня. – А кашель? – Неделю мокрота отходит. – Кто заразил? – А кто же их на скамейке… Обзор постепенно возвращается. Буквы в карте вызова все еще плывут. Просто запиши данные. Просто набери лекарство и сделай укол. Это задница, мимо нее сложно промахнуться. Сними кардиограмму, измерь температуру, послушай легкие, посмотри горло. Не трогай лицо. Не трогай очки. Не снимай маску. Не падай. – Поехали в СОКБ. В ковидном приемнике, как обычно, очередь. Конечно, не такая, как в начале пандемии. Лучше на стало, просто мы разобрались, что к чему, и стали работать с тем, что есть. «Космонавты» отдыхают на крыльце красной зоны. Водители спят за штурвалами карет в ожидании дезинфекции. В кабинете томографии окно открыто настежь. «Вдохнуть и не дышать. Свободны. Следующий». После ливня атмосфера нисколько не разрядилась. Дышать нечем. Хочется спать. Я снова укладываюсь на носилки. Чем меньше двигаешься, тем меньше тебе нужно кислорода. Газообмен снова выравнивается. Темно. |