Онлайн книга «Мой телефон 03»
|
– Проверочное слово «морфий»! Серега тяжело и неподвижно сидит за столом, агрессивно глядя в стену. – Что случилось? – Ребенок. Плитой придавило. Не спасли. – И уходит досыпать. Костик с Алсу обсуждают завтрашний поход в магазин, надо бы прикупить посуду, а то в прошлой ссоре Алсу всю перебила. – Пластиковую возьмем, – решает Костик. – Так не интересно! – капризно надувает губы Алсу. – А что мне бить, когда мы ругаемся? А почему мы ругаемся? – внезапно задумывается она. – Потому что парень у тебя дебил, – Костик сгребает наманикюренную ладошку широкой мозолистой лапищей. На его лицо наползает нежное дурацкое выражение. Любитель ночных заумных разговоров, Айдар излагает мне свою философскую доктрину: – У деградации два направления: расширять свою тупость до безграничности или сужать свои границы до отупения… – Иди в жопу, Айдар, я спать хочу. В темном коридоре меня подхватывают за локоть чьи-то цепкие пальцы и деликатно оттаскивают за угол. – Маш, вы же трамадол списали? – Ну? – Ты ввела? – Больной отказался. – Отдай его мне. Пожалуйста. – Передоза не боишься? – Я что, придурок малолетний? У меня медицинское образование! Лежу на узком диване, укрывшись тонким колючим пледом. Спать не хочется, сейчас все равно вызовут. На улицу неохота, там холодно, грязь, гололед, а на станции тепло, жесткий диван и уютная вонь натруженных фельдшерских ног. За окном вопит сигнализация, слышны хриплые лающие звуки. Я представляю, как Рафик курит на парковке и кашляет между затяжками, сплевывая на асфальт. Внезапно свет фонаря перекрывает разлапистая тень. Костик. Отрывает от дивана, сгребает в охапку. Я высвобождаюсь из неуместных объятий. – Зачем? – шиплю. – Мне надо. – И уходит в непроглядную темень. «Седьмая на вызов!» К исходу суток сил уже не остается. Я не встану. Встаю. Не такие уж мы и хрупкие. Человек умирает всегда сложно, нелепо и сложно, дико и сложно. Констатация. Водитель собрался было включить сирену для поднятия настроения, но фельдшер решительно выдавливает кнопку. – К покойнику едем, – сухо говорит первый номер и заходится в подутреннем кашле курильщика. * * * В квартире знакомая вонь, хлам и теснота, во всех углах пустые аптечные пузырьки. На полу мертвое окоченевшее тело, рядом еще одно, живое, храпит и постанывает во сне. – Так, здесь понятно, не наш клиент, а это что? Мужчина, подъем! – А. привет. – Бессмысленные пустые глаза фокусируются не сразу. – А чего это с вами девушка? Красивая, да? – Вызывали? – А. вот. Представляете, вот обидно! Старуха моя, боевая подруга, сколько водки с тобой выпили! – Она тоже… употребляла? Комплекция и возраст-внезапная сердечная смерть, похоже. Лицо синюшное. Пусть патологоанатом разбирается. – Полицию вызывали? – Что? Зачем это? – Пошли отсюда. – Подождите, а ее что, не заберете? – Мы не труповозка. * * * Снова констатация, высохшее тело с трупными пятнами на кровати. Утро. Они всегда умирают под утро. Этот, похоже, кому-то нужен, полная комната родственников. Пожилой мужчина спокойно излагает историю болезни, срывается в истерику и поспешно уходит за дверь. По протоколу кардиограмма. Розовая полоска бумаги медленно выползает из аппарата. Изолиния. Так уж устроен человек: выживает, когда от него этого не ждут, и умирает, когда от него этого не хотят. |