Книга Контракт для герцогини, страница 125 – Ада Нэрис

Уголок его рта дрогнул. Не улыбка ещё, но её предвестие.

— Это так, — согласился он. Потом откинул одеяло и сел на краю кровати, спиной к ней. Его спина была прямой, но не напряжённой, а плечи — чуть ссутуленными, как у человека, который только что снял неподъёмную ношу. — Голодна?

Так началось их утро. Их первое общее утро. Неловкость таяла с каждой минутой, уступая место чему-то гораздо более прочному — естественной, почти будничной близости. Он не позвонил в колокольчик. Они оделись — каждый сам, но в одном пространстве, не стесняясь, не прячась, — и он сам провёл её не в столовую, а в свой маленький, солнечный будуар, выходящий окнами в сад. Там уже был накрыт столик на двоих: кофе, свежие круассаны, фрукты, ветчина. Он сделал это заранее. Продумал.

Они завтракали почтимолча, но молчание это было не тягостным, а насыщенным. Он налил ей кофе, она передала ему тарелку. Их пальцы касались. Взгляды встречались. Никаких слов о вчерашнем, о поцелуе, о том, что перевернуло их мир. Было «подай соль», «кофе крепкий», взгляд в окно на пролетающую птицу. И в этой простоте было больше доверия и признания, чем в любых страстных клятвах.

После завтрака он не ушёл в кабинет. Он взял газету, она — книгу, которую начала читать ещё в Олдридже. Они сидели в двух креслах у окна, и между ними стоял тот же маленький столик. Он читал, но она чувствовала, как его взгляд время от времени отрывается от газеты и останавливается на ней. Не оценивающий. Не стратегический. Просто… наблюдающий. Как будто он привыкал к новой реальности, в которой она была здесь. Всегда.

Потом он отложил газету.

— Сегодня вечером приём у леди Харкорт, — сказал он. Уже не приказом. Констатацией факта, которую нужно обсудить.

— Да, — кивнула она. — Она в дружеских отношениях с женой того самого судьи из комитета по займам.

— Именно. Нужно понять, насколько он в курсе дел своего покровителя. Ты готова?

— Всегда, — ответила она, и в её улыбке была не только готовность к игре, но и тихая радость от того, что они снова будут делать это вместе. Уже по-новому.

Он встал, подошёл к окну. Она видела его отражение в стекле — задумчивое, спокойное.

— После, — сказал он, не оборачиваясь, — если не будет слишком поздно, я хочу показать тебе кое-что. В библиотеке. Не по делу.

Она почувствовала, как что-то тёплое и светлое разливается у неё внутри.

— Я буду ждать, — просто сказала она.

Так родилась их новая, интимная рутина. Рождалась не в словах, а в молчаливых прикосновениях, в общих завтраках, в взглядах, полных не только расчёта, но и тепла. И Эвелина понимала, что видит сейчас не холодную легенду, а живого мужчину. Мужчину, на лице которого усталость от прошлых битв всё ещё лежала тенью, но в глазах которого, когда он смотрел на неё, уже начинал пробиваться первый, неуверенный луч чего-то, что очень походило на мир.

Их новая реальность не была высечена из мрамора громких признаний. Она строилась день за днём, из крошечных, почти невидимых со стороны кирпичиков. И самыми прочными из них были не слова, которые они теперь могли позволить себе друг другув тишине спальни, а поступки. Поступки, которые Эвелина наблюдала, затаив дыхание, как будто перед ней медленно открывалась потаённая дверь в самую суть этого человека.