Книга Контракт для герцогини, страница 195 – Ада Нэрис

Король долго смотрел на неё, а потом, очень медленно, кивнул.

— Так тому и быть. До завтра, леди Блэквуд. Приготовьтесь. Завтра вы либо спасёте своего герцога, либо похороните себя вместе с ним.

Аудиенция была окончена. Эвелина поклонилась и вышла из кабинета, чувствуя, как её колени слегка подрагивают не от страха, а от колоссального напряжения. Первая битва была выиграна. Она получила своё поле боя. Теперь нужно было выиграть войну. Завтра. В том самом зале, где всё началось.

На следующее утро небо над Лондоном по-прежнему было затянуто тяжёлым, свинцовым пологом, но дождь прекратился, оставив после себя лишь ледяную, пронизывающую сырость, впитывавшуюся в самые камни города. Сент-Джеймсский дворец в этот ранний час был окутан неестественной, зловещей тишиной. Никаких церемоний, никаких толп придворных. Лишь мрачные гвардейцы в полном вооружении, расставленные с удвоенным числом по коридорам и у дверей, давали понять — происходит нечто выходящее за рамки обычного.

Большой зал Тайного совета, тот самый, где месяц назад свершилось предательство, казался теперь другим местом. Шторы на высоких окнах были распахнуты, но серый свет лишь подчёркивал мрак, скрывавшийся в углах под высокими сводами. Длинный стол, покрытый тёмно-бордовым сукном, был пуст, если не считать тяжёлых серебряных чернильниц и пепельниц. Члены совета занимали свои места молча, без обычных шуток и перешёптываний. Их лица были напряжённы и невыразительны. Воздух был густ от невысказанных мыслей, страха и притаившегося любопытства. Все они получили экстренный вызов с лаконичной пометкой «повысочайшему повелению, дело герцога Блэквуда». Никто не понимал до конца, что происходит, но все чувствовали — сейчас рухнет что-то большое.

Король вошёл последним. Он не восседал на троне в конце зала, а занял своё обычное место во главе стола. Его лицо было замкнутым и уставшим, но в этой усталости теперь чувствовалась стальная решимость. Он кивком разрешил совету сесть. Его взгляд скользнул по собравшимся, ненадолго задержавшись на графе Рейсе, который сидел чуть в стороне, с невозмутимым, даже слегка скучающим видом. Рейс был одет с безупречной элегантностью, его пальцы с тонкими, ухоженными ногтями покоились на столе. Он выглядел как человек, пришедший на досадную формальность, которая вскоре завершится в его пользу.

— Милорды, — начал король, и его голос, обычно тихий, прозвучал на удивление чётко и громко в гробовой тишине зала. — Мы собрались здесь вновь по делу, которое, как мне казалось, было закрыто. Делу герцога Доминика Блэквуда. Однако были представлены новые обстоятельства, требующие высочайшего и безотлагательного внимания. Я приказал доставить герцога из Тауэра. И я предоставляю слово для изложения этих обстоятельств леди Эвелине Блэквуд.

В зале пронёсся едва слышный, подавленный гул. Все взгляды устремились на небольшую дверь в боковой стене. Она открылась, и в зал вошла Эвелина.

Она была в том же строгом синем платье, но теперь её осанка была не просто прямой — она была подобна клинку. Она медленно прошла к столу, к специально оставленному для неё стулу рядом с креслом короля. Она не смотрела ни на кого, кроме пустого пространства перед собой. Но каждый в зале ощутил её присутствие как физический удар — тихий, холодный и неумолимый. Рейс слегка нахмурился, в его глазах мелькнуло первое подобие беспокойства, но он тут же взял себя в руки.