Книга Контракт для герцогини, страница 196 – Ада Нэрис

И тогда открылись главные, тяжёлые дубовые двери. В проёме, в сопровождении четырёх гвардейцев, появился он.

Доминик Блэквуд.

Он был бледен до синевы, словно месяц не видел солнечного света. Тёмные круги под глазами подчёркивали резкость скул, щёки ввалились. Его чёрный сюртук висел на нём свободно, выдавая потерю веса. Но именно в этой физической хрупкости проступала сокрушительная, почти нечеловеческая сила духа. Он шёл той же неспешной, гордой походкой, что и в день ареста. Его спинуне согнули ни сырые стены Тауэра, ни унижения. Он вёл себя так, будто гвардейцы были его почётным эскортом, а не тюремщиками. Его лицо было каменной маской, за которой бушевали ураганы, но ни один мускул не дрогнул.

Его подвели к специально поставленному стулу в центре зала, напротив стола совета. Он сел, положив сцепленные руки на колени. И только тогда его глаза медленно поднялись и встретились с глазами Эвелины.

Этот взгляд длился всего мгновение, но в нём прошла вечность. В её взгляде не было слёз, не было дрожи. Была лишь абсолютная, кристальная уверенность. Уверенность полководца, который видит свою армию на поле боя и знает, что победа близка. В его глазах сначала вспыхнуло глубочайшее, немыслимое изумление — что она здесь делает? Зачем? Как она посмела? А затем, сквозь трещины в его ледяной маске, пробилась вспышка чего-то такого, чего, возможно, не видел в них никто и никогда: чистой, неверующей, ослепительной надежды. Она пришла. Она не сдалась. Она сражается. Для него.

Он едва заметно кивнул, один раз. И снова стал статуей.

Король прокашлялся.

— Герцог Блэквуд, вы присутствуете здесь, чтобы выслушать новые свидетельства по вашему делу. Леди Блэквуд, — он повернулся к Эвелине, — вам слово.

Эвелина поднялась. Она не нуждалась в бумагах — каждое слово, каждый факт были выжжены в её памяти. Она начала негромко, чётко, без эмоциональных всплесков, как будто читала сухой отчёт о состоянии полей или финансов.

— Ваше Величество, милорды. Месяц назад в этом зале герцог Блэквуд был публично обвинён в государственной измене на основании поддельных писем и лжесвидетельства. Сегодня я представлю вам доказательства того, что эти обвинения были сфабрикованы. Целью этой фабрикации было уничтожение герцога как политического и личного врага. Исполнителем был человек, обладающий властью, связями и личной ненавистью к моему мужу. Граф Малькольм Рейс.

В зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием кого-то из лордов. Рейс не двинулся, лишь тонкая, презрительная усмешка тронула его губы.

Эвелина, не обращая на него внимания, методично, как опытный прокурор, повела совет по цепочке преступления.

— Всё началось с мотива. Граф Рейс стоял за смертью сестры герцога, леди Изабеллы. Когда герцог в ходе своего расследования приблизилсяк разоблачению коррупционных схем графа, тот решил нанести упреждающий удар. Но не силой — силой его было не сломить. Решено было сломить его репутацию. Создать видимость самого тяжкого преступления — измены. Для этого требовались искусные подделки.

Она сделала паузу и кивнула лорду Хэтфилду, сидевшему у двери. Тот встал и открыл дверь. В зал, робко озираясь, вошёл старый, тщедушный Симеон Кларк в сопровождении Джека. Кларк дрожал как осиновый лист, но, встретив взгляд Эвелины, выпрямился.