Книга Контракт для герцогини, страница 67 – Ада Нэрис

Она повернулась к полке, демонстративно отвернувшись от него, всем видом показывая, что разговор окончен. Оначувствовала его взгляд на своей спине — смесь разочарования, досады и, возможно, нового, более глубокого интереса.

Повисла тишина. Затем он тихо рассмеялся.

— Какой характер! Прямо-таки боевой. Ну что ж, я не настаиваю. Пока. Но знайте, прекрасная герцогиня, — он сделал паузу на пороге, — дверь в более интересный мир всегда открыта. И стучаться в неё можно не только кулаком, но и… улыбкой.

И с этими словами он исчез, оставив в библиотеке лишь шлейф своего навязчивого запаха и гулкое эхо своих опасных намёков. Эвелина стояла, прижавшись ладонями к холодным корешкам книг, понимая, что только что не просто отбила атаку. Она втянулась в новую, куда более сложную игру, где ставкой была не только её репутация, но и хрупкое равновесие её странных отношений с мужем. А Себастьян, этот «солнечный брат», оказался не просто легкомысленным щёголем. Он был искусителем, готовым разжечь пожар из тлеющих углей её неудовлетворённости.

На следующий день, после обеда, который прошёл в том же напряжённом ключе (Себастьян осыпал Эвелину комплиментами, пытался докопаться до Доминика, Доминик холодно отмалчивался, а Эвелина чувствовала себя между молотом и наковальней), она не выдержала. Ей нужно было пространство, воздух, тишина. Не в библиотеке, где теперь витали его духи, а на улице.

Она накинула тёплый плащ и вышла в так называемый «итальянский» сад Олдриджа — строгую композицию из подстриженных тисовых изгородей, спящих фонтанов и пустых мраморных вазонов. Сейчас, в середине зимы, он был похож на чёрно-белый геометрический рисунок, прочерченный на снегу. Холодный, чистый воздух обжигал лёгкие, но был благословенно безмолвен.

Она бродила по расчищенным дорожкам, пытаясь упорядочить мысли. Встреча в библиотеке оставила неприятный осадок. Себастьян был не просто досадной мухой. Он был хищником, учуявшим слабину, трещину. И он явно намеревался её расширить.

— Нашёл! — раздался за её спиной тот самый, нежеланный голос. — Я знал, что вы не сможете долго сидеть в четырёх стенах. Только такая живая душа ищет выхода, даже в этот ледяной сад.

Эвелина обернулась, не скрывая досады. Себастьян шёл по дорожке, закутанный в роскошную бобровую шубу, с лицом, покрасневшим от мороза, но с глазами, полными прежнего насмешливого блеска.

— Лорд Себастьян, — сказала она с ледянойвежливостью. — Я хотела побыть одна.

— Одиночество — удел моего брата, а не таких, как вы, — парировал он, легко догоняя её. — И, кстати, вы зря сюда пришли. Вид отсюда — на северную стену и конюшни. Позвольте, я покажу вам настоящее сокровище Олдриджа. Тут есть одна аллея…

Он взял её под локоть с такой естественной фамильярностью, что она не успела отказаться. Он повёл её вглубь сада, к высокой стене из тёмного камня, скрывавшей что-то за собой. Там была маленькая, почти незаметная калитка. Он открыл её отточенным движением — видно было, что знает это место.

За калиткой открывался крошечный, закрытый со всех сторон стеной садик. Посреди него стояла одинокая каменная скамья, а перед ней — обледеневший пруд. Вид открывался не на замок, а на долину и деревню внизу. Это было уединённое, меланхоличное место.

— Видите? — сказал Себастьян, и его голос потерял привычную игривость. — Лучший вид на владения моего брата. И самое подходящее место для… откровенных разговоров.