Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 209 – Евгений Бочковский

Филли по обыкновению в это время суток где-то развлекался, и в доме помимо хозяйки находились лишь слуги. Факт, что отсутствовала только часть камней, а не вся тиара целиком, казался странным настолько, что сбивал с толку. Миссис Фаринтош даже не была уверена, что это кража. В самом деле, может быть, камни потерялись еще с прошлого раза? Попросту выпали? Такое, как она слышала, иногда к сожалению случается. Она принялась вспоминать, как давно был этот прошлый раз, и попыталась представить зрительно, как снимает тиару с головы и кладет ее в футляр. Могла ли она еще тогда не обратить внимания на то, что два крайних гнезда опустели? Пока миссис Фаринтош, зажмурив глаза, пыталась помочь мысленному взору обратиться вглубь прошлого, Эванс взял из ее рук тиару, чтобы получше рассмотреть. Без камней сложно было поручиться, и все же ему показалось, что лапки вокруг опустевших гнезд (позже от ювелира Берджесс узнал, что они называются крапанами) как-то неестественно изогнуты, что отличает их от собратьев, надежно удерживающих то, что им доверили.

Из опасений доверять подобное слугам, Эванс, впрочем, без особых надежд собственнолично обыскал гостиную, служащую чем-то вроде парадной залы в дни устраиваемых миссис Фаринтош приемов.

Реакция возвратившегося вскоре Филли-Дилли Эвансу не понравилась. Юноша пришел в смятение и приобрел откровенно жалкий вид, но миссис Фаринтош легко списала это насчет чувствительности сына, глубоко переживающего за нежно любимую мать. С этим ослеплением кровного характера Эванс боролся многие годы и, как ему казалось, отчасти преуспел, но на сей раз даже он был бессилен. Филли согласился, что без серьезного разбирательства не обойтись. Серьезное означало вмешательство посторонних, но миссис Фаринтош категорически не желала связываться с полицией. Она нутром чувствовала, что этому делу лучше бы остаться в пределах дома, что бы в итоге ни выяснилось. Семейное, домашнее, сугубо внутреннее, какое угодно, но только слухи, или тем более суд, абсолютно ни к чему. В конце концов сошлись на том, что следует пригласить частного сыщика.

Работа коллеги, ясное дело, заинтересовала Берджесса особо. «Какие меры предпринял мистер Холмс?» – поинтересовался он у Эванса. Имя это ему ни о чем не говорило. Возможно, этот сыщик из недавних. В последнее время развелось много самоучек, но в одном Берджесс мог поручиться – этот Холмс точно никогда не служил в полиции. Ну, разве что в самых младших чинах, из тех, что совершают обходы, потому что информацию насчет штатов бывшего работодателя Берджесс собирал особенно тщательно, руководствуясь как практичностью (любая фигура подобного рода могла сослужить службу), так и особенной ревностью, проникаться которой имеют обыкновение многие изгнанники.

По словам Эванса, Холмс обыскал все помещения, включая жилые комнаты прислуги и даже самого Уильяма Фаринтоша, на чем тот настаивал. Маленькая коробочка с пропавшими опалами нашлась в платяном шкафу в комнате Эванса под стопкой сорочек.

Несмотря на смятение, дворецкий попытался защищаться. Да, он не мог ответить на многие вопросы, но это, как ему казалось, как раз играло в его защиту, потому что и другие не могли. Теоретически

Эванс, пользующийся полным доверием хозяйки, мог проникнуть в спальню, но как бы он отпер секретер? Молодому Фаринтошу раздобыть ключ или изготовить дубликат было куда проще. Конечно, даже в столь опасной для себя ситуации Эвансу никогда не пришло бы в голову применить такой довод, но он надеялся, что эта мысль доберется до мозгов Холмса без его помощи.