Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 326 – Евгений Бочковский

Но вернемся к рассказу Армитеджа. Одновременно с тем, как вызревал их новый план, Перси наблюдал из окна за парком. Как только мы показались в прорехе обвалившейся ограды, он выскочил из окна наружу и встретил нас так, будто недавно привез Элен и все это время дожидался ее возвращения. Возле дороги, разделяющей парк и «Корону», в том месте, где мы вышли, горел фонарь, сама же гостиница, особенно дальний ее конец, где располагался их номер, укрывала темнота. Это позволило ему увидеть нас заблаговременно, в то время, как его собственные трюки прошли для нас незамеченными. Элен же вышла из номера, заперла дверь и покинула «Корону». К нам она, разумеется, не подымалась и к хозяину на сей счет не обращалась. Ключ от номера она незаметно от нас передала Перси, так что утром тот преспокойно отпер дверь изнутри и показался на глаза хозяину. Перед этим ему, как уже должно быть ясно даже самому недогадливому читателю, пришлось еще раз воспользоваться окном. Случилось это вскоре после того, как мы расстались неподалеку от полицейского участка, и я решил, что он отправился дожидаться поезда на станции.

Дальнейшие события – дознание у коронера, вступление в наследство, свадьба – прошли плотным чередом практически без пауз. И они зажили обычной жизнью счастливых молодоженов. Так, по крайней мере, можно было судить из слов Армитеджа. И он искренне не понимал, почему я отказывался в это верить.

А у меня не укладывалось в голове то, что они собирались жить поживать преспокойно после такого… я даже не знал, как это назвать. Испытание? Проверка на прочность? По-видимому, да. Но проверка чего? Характера, воли или того чувства, что они испытывали друг к другу? Но самым невероятным для меня было то, что у них это получилось! Они жили долго и счастливо, как и полагается влюбленным. Словно устранение с пути мешающего старикашки было избавлением от катастрофы или несчастья. Избавлением, которое их сплотило. Словно они выжили в пожаре или спаслись с тонущего корабля. Принято считать, что союз двух душ укрепляется чем-то высоконравственным. Поступками не просто мужественными, но и такими, за которыми стоит ощущение правоты. Именно это и придает силы, и только это можно действительно считать испытанием. Чтобы прожить безмятежно не один год, требовалось это самое ощущение, но они его каким-то непостижимым для меня образом ухитрились получить из собственного злодейства.

– Разве такое возможно?! – вопрошал я, всматриваясь в Армитеджа словно в безумца. В самом деле, не уж то за все это время им не пришлось не то что ужаснуться от того, что они сделали, а вообще хоть каплю усомниться? И если бы на их пороге не возник Мартин Ройлотт, эта идиллия продолжилась бы и дальше? Может, даже когда-нибудь, очень нескоро, они умерли бы вместе оба такими же счастливыми, как в сказке, в один день?

Существует не так уж мало свидетельств от тех, кто совершил нечто подобное, о том, в каких мучительных монологах с самой собою проводила время их совесть. Но эти двое ухитрились помочь друг другу с самообманом, тогда как подобное соседство, наоборот, должно было лишить их обоих малейшей возможности забыться. У Элен даже не было нужды заглядывать куда-то себе в душу – сообщник, ее живое зеркало всегда был перед нею, как вечное напоминание, но они жили день за днем, год за годом душа в душу, как ни в чем не бывало! А потом, как ни в чем не бывало, он ее убил. Этот абсурд вызывал у меня такой протест, что я отказывался удовлетвориться общими словами. Мне нужно было знать, как они прожили это время. Как проходил каждый их день. В подробностях. Оба они являлись наследниками друг друга. Каждый знал про другого самое главное, а именно, что тот способен совершить это. Если потребуется. Подозрение, что другой может задумать убийство хотя бы для того, чтобы не опоздать, чтобы его не убили первым – неужели оно ни разу не зародилось в их сознании? У них не было детей. Хотели ли они их? Наследников убийц. Может, потому и не было, что это было невозможным? Хоть что-то же во всем этом невозможном должно было подтвердить свою невозможность!