Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 141 – Евгений Бочковский

– Почему же он утверждает, что никогда вас не видел?

– Потому что той ночью он принял меня за Бартоломью. Я назвался его именем.

– Зачем?

– Для убедительности. Я подумал, что мне могут быть неизвестны кое-какие детали и Смит попытается воспользоваться этим и надуть меня.

– То есть выдать себя за брата было вашей идеей, а не Бартоломью? – уточнил я.

– Да, мне пришло это в голову в самый последний момент, когда я уже добрался до места.

– И Смит ничего не заметил?

– Думаю, что нет.

– Но почему он отмалчивается о вашей встрече? – рыкнул Бартнелл со своего места. – Ему-то что скрывать? Ведь всё законно.

– Я не знаю, каков его расчет. Для меня неприятной новостью явилось то, что он, оказывается, помог бежать убийце моего брата. Это поразило меня. Вероятно, он ведет какую-то свою игру и признания не входят в его планы. С тех пор я думаю, всё ли тогда сделал правильно и не помог ли чем, сам того не зная, этому негодяю.

– Зачем ваш брат поручил вам уничтожить договор? Разве не спокойнее было бы убедиться, что вы привезли именно то, что нужно?

– Он все-таки мой брат и не мог совсем уж не доверять мне, раз послал туда. Прочитав бумаги и убедившись, что это и есть то самое, о чем говорил Бартоломью, я сжег их тут же при Смите. А зачем… не знаю, я исполнил его волю. Везти его ночью назад в Норвуд, согласитесь, тоже было рискованно.

– Ну, что ж, мистер Шолто, – сардонически ухмыльнулся суперинтендант, жаждущий всей душой мести за такой неуклюжий розыгрыш. – Дело остается за малым. Сейчас мы попросим привести сюда Смита, чтобы он подтвердил эту багдадскую историю.

Логика Бартнелла понятна. Нет смысла тратить время на развенчание этой чепухи. Смиту за всю оставшуюся жизнь не придумать такую сказку. Не то чтобы я сгорал от любопытства посмотреть, как он будет выпутываться из ситуации, которую создал Шолто в экспромте отчаяния. Ясное дело, никак. Во всяком случае, Тадеуш если и встревожился, то виду не подал. Понемногу я начал проникаться к нему чувством, близким к восхищению.

Послали за Смитом, но спектакль, как я и ожидал, не удался. Увидев, что его вновь сводят с Шолто, Смит сразу же подобрался. Всего раз он посмотрел в сторону Тадеуша и встретился с ним взглядом, а дальше только опускал глаза либо отводил их в сторону.

– Зачем меня привели сюда?

– Затем, Смит, что мистер Шолто занимает нас интересными историями, – злорадно осклабился суперинтендант. – Не желаете присоединиться?

– Ну что ж, послушаю.

– Не только послушаете. Вам надо бы и поделиться кое-чем.

– Это чем же? Я уже всё рассказал.

– Мистер Шолто тоже думал, что всё рассказал нам, пока ваша жена не вспомнила кое-что. Это освежило его воспоминания и наполнило их новыми интересными подробностями. Догадываетесь, о чем речь?

Смит догадывался. Он еще больше помрачнел, и я увидел, как он сжал кулаки.

– Коль вы молчите, помогу вашей памяти. Ваша жена показала, что ближе к полуночи седьмого октября вы встречались с Тадеушем Шолто у себя дома. Мистер Шолто только что это подтвердил. Можете ли вы что-нибудь сказать по этому поводу?

Я смотрел на Смита, удерживая в голове фразу Тадеуша о том, что речник при встрече принял его за брата. Почему же теперь, когда мы ему открыли глаза на то, кем был его гость на самом деле, он не выказал и тени удивления? И только откровенность собственной жены не оставила его равнодушным. В сердцах он посмотрел на нас с нескрываемой ненавистью и грязно выругался.