Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 138 – Евгений Бочковский

– Мистер Шолто, вам есть что сказать об этом?

Шолто поднял голову. Он еще бледен, но в глазах появилось нечто новое – решимость. И это жалкий Тадеуш? Плохо же его знали те, кто так небрежно отзывался о его характере!

– Я не знаю эту женщину. Как и ее мужа.

– То есть ее утверждение о том, что вы встречались с ее мужем в указанное время…

– Ее утверждение – ложь. Она заинтересованное лицо и пытается его выгородить.

Миссис Смит мгновенно загорелась смесью волнения и возмущения, причем первое сильно мешало выразиться второму как у всякого, кому за свою жизнь нечасто доводилось выслушивать обвинения в нечестности.

– Это неправда! То есть я хочу сказать, что говорю чистую правду, а он – нет! Могу поклясться хоть на Библии!

– Кого сейчас удивишь фамильярным отношением к Евангелию! – Бросив ей в лицо насмешку, Тадеуш откровенно наслаждался ее смятением.

У миссис Смит задрожали губы, да и всё лицо как-то запрыгало. Сумевшая собраться с духом при угрозе, метившей в ее семью, она оказалась беззащитной перед цинизмом лжи, прячущейся за недоказанностью и глумящейся единственным доступным ей способом – ответным огульным вымарыванием в грязи. Теперь-то можно не сомневаться, еще чуть-чуть – и несчастная женщина расплачется на наших глазах. Видя, как она теряет самообладание и как на этом фоне наполняется уверенностью поникший было Тадеуш, Бартнелл поспешил с поддержкой.

– Прошу вас, не волнуйтесь, миссис Смит. Вы такой же свидетель, как и всякий другой человек, и имеете полное право выступать в суде. А вам, мистер Шолто, я скажу следующее. Миссис Смит действительно заинтересованное лицо в этом деле, как, кстати, и вы, но ее показания относятся лишь к вам, а именно к тому, о чем вы предпочли умолчать. Для ее мужа они ничем не выгодны, то есть я не вижу, каким образом факт вашей встречи с ним улучшил бы его положение.

На лице миссис Смит, начавшей было приходить в себя, последствия нового удара проявились едва ли не пронзительнее прежних бед: как это невыгодны? Неужели всё зря? Тадеуш тем временем взял себя в руки и обрел способность соображать. Он попытался сбить накал и заговорил примирительно:

– Хорошо, хорошо, пусть так. Но, джентльмены! Вы забываете, что в то время еще был жив мой брат. Может, она видела Бартоломью? Ручаюсь, она не отличила бы его от меня. Во всяком случае, видя впервые – уж точно.

– В то время, о котором вы говорите, ваш брат если и был еще жив, то находился в своем кабинете. Все слуги совершенно определенно утверждают это. Вы же, покинув Норвуд, по вашему собственному признанию, которое вы дали на допросе инспектору Джонсу, отправились в заведение…

– Обойдемся без подробностей, с вашего согласия. Я помню, о каком заведении идет речь, и не отрицаю этого. Но, коль уж среди нас нашлись желающие размахивать писанием, не будем шокировать их чувствительность рассказами о том, как наполнить живым смыслом блеклую жизнь пуританина. – Тадеуш бросил ироничный взгляд на миссис Смит и продолжил: – Но никто из вас не докажет однозначно, что Бартоломью не сумел бы выскользнуть незаметно из усадьбы и затем вернуться. Гипотетически такое вполне возможно.

– Послушайте, мистер Шолто, – начал терять терпение шеф, – границы гипотетического… м-м-м… безграничны. Если мы последуем вашему примеру, гипотетически возможным окажется факт, что дверь за вами запирал уже покойник.