Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 142 – Евгений Бочковский

– Нашли с кем связываться! Глупая курица! Язык без костей.

Каков бы ни был его собственный язык, Мордекай Смит предпочел его прикусить, и больше мы от него не добились ни слова. Бартнелл допытывался до всего, о чем только можно было спросить. В ход шли вопросы о бумагах, их содержании и местонахождении. Я уже испугался, что он начнет расспрашивать и про изумруд, но, по счастью, до этого не дошло. Смит остался глух к расспросам. Расчет Бартнелла поймать обоих участников очной ставки на несоответствии их изложений не сработал. Похоже, Тадеуш и не сомневался, что Смит предпочтет замкнуться, только чтоб не выдать его. Каким бы отчаянным ни было положение Смита, признаваться в контактах с братом убитого для него, вероятно, было еще более недопустимо. Из-за того что Смит был схвачен, сообщники не успели обсудить неожиданный разворот расследования и решить, как себя вести. Он еще надеется оказаться на свободе, и там уж они с Шолто договорятся, как отвечать на неудобные вопросы. Если же он решится заговорить сейчас, вся их шаткая конструкция рассыплется, и, барахтаясь, они утопят друг друга. Оба это понимают. В итоге мы не смогли их одолеть, даже с таким преимуществом. Смита вновь увели.

– Джентльмены, может, не стоит водить меня туда-сюда? Вдруг кто-нибудь еще захочет сегодня со мной пообщаться? – позволил он себе издевку перед уходом, а мы были вынуждены проглотить и это.

Наши головы занимал единственный вопрос: как быть с Тадеушем? Он ухитрился дать такие сведения, что при всей их абсурдности не оставил нам шанса поймать его. Раздражение достигло точки, когда готово вылиться на первого подвернувшегося под руку, не ограничиваясь теми, кто его вызвал. Бартнелл поглядывает на меня всё еще вопрошающе, но одновременно уже не скрывая неприязни.

– Хорошенькое дело! Теперь и Шолто всё валит на покойника! Рискнули бы вы задержать этого субчика?

– Основания хлипковаты. Но и оставлять его без наблюдения нельзя. Он понял, что за него снова взялись, и может заняться устранением улик, если еще что-то осталось. Приставить к нему людей, и пусть следят за всеми передвижениями. Не прячась. Пусть почувствует. Надо, чтобы он занервничал.

– Каких таких мер вы ждете от него?

– Не знаю, такой ловкач способен на что угодно. С изумрудом хитро задумано. Деньги не спрячешь. Счет Смита в банке можно легко проверить и убедиться, что никакие тысячи фунтов на него не поступали. И в доме их не нашли. А вот камень можно спрятать так, что никто не найдет. И поди тут проверь.

– Значит, сделки не было и договор не закрыт? – предположил суперинтендант. – В чем же тогда суть их встречи?

– Сделка была, но иная. Сделка с совестью. За договор заплачено не деньгами и не драгоценным камнем, а жизнью. Думаю, к Смиту той ночью явился Каин.

– То есть Тадеуш решился на предательство родного брата?

– Очень похоже. Только это объясняет молчание Смита. Скорее всего, Бартоломью и не догадывался, куда отправился его брат после того, как они расстались. Тадеуш принес Смиту кое-что подороже пяти тысяч. Новость, что клад обнаружен, и, вероятно, план устранения Барта. За такой подарок Смит должен был заплатить щедро – он вручил Тадеушу свои бумаги, и теперь последний живой Шолто может без лишних тревог жить себе в удовольствие в своем имении. Поэтому Смит не в состоянии ни предъявить нам свой экземпляр, ни поведать, куда он делся. У него не осталось лазеек, и он вынужден молчать.