Онлайн книга «Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело»
|
– Сэр, если вы настаиваете, еще не поздно обернуть всё вспять. Полагаю, если я принесу мистеру Шолто извинения, верну ему его имущество и лично доставлю его в Норвуд, он останется вполне удовлетворенным, чтобы забыть обо всех недоразумениях. Но в таком случае, может быть, вам сначала захочется узнать, что это за имущество? Плеть впервые за всё время экзекуции замерла. Наконец-то мне выдалась передышка – при том, что о перехвате инициативы пока даже мечтать не приходится. Просто перед суперинтендантом возникло неожиданное препятствие. Пока он раздумывает над тем, как уступить любопытству и сохранить лицо, я, отведя в сторону глаза, тихонько отворяю дверь. – Сержант, заносите. При иных обстоятельствах этот момент мог бы стать звездным часом Симмондса. Блестяще проявивший себя в течение всего расследования, он как никто заслужил право лично поставить жирную точку в норвудском деле, тем более что ему представилась возможность сделать это так эффектно. Имея все основания для этого и не догадываясь, что устроенная нам выволочка не просто смазала пафос его появления, но и поставила под сомнение уместность, он входит и движется на нас с тихим достоинством молчуна, неумело прячущего гордость за собственный вклад в великое дело. Торжественная поступь не дастся легко, если заблаговременно не тренироваться. Видимо, ранее сержанту не представлялось подходящего повода. Пытаясь привнести ощущение триумфа в каждый шаг, с которым он переносит свое грузное тело, Симмондс не замечает наших кислых физиономий вплоть до момента, пока мешок не опускается на стол Бартнелла. Оседая, содержимое мешка отзывается звуком, который принято называть металлическим. В нашем случае его вполне уместно определить как золотой. Заметив наконец у присутствующих отсутствие воодушевления, сержант тушуется, но тут же вдохновляется какой-то мыслью. Не будучи уверенным, что угадал, но всерьез опасаясь, что Симмондс начнет извлекать из мешка наиболее сногсшибательные предметы и совать их под нос суперинтенданту, я поспешно вмешиваюсь: – Спасибо, сержант. Вы свободны. Симмондс удаляется гораздо резвее, а мы стоим беззвучно еще секунд пять. Затем суперинтендант осторожно приближается к мешку и так же осторожно заглядывает в него. Тон его меняется и теперь трудно распознаваем. – Позвольте поинтересоваться, дружище Лестрейд, это – то самое, о чем я даже боюсь подумать? Это слово проскочило у него не бездумно как расхожее, а вполне осмысленно. Он действительно много чего боится, в том числе и счастливых эмоций, полагая, что преждевременной радостью спугнет удачу. – Да, сэр. Недостающие погремушки из ларца. – Та-ак! И что на это нам имеет сказать мистер Шолто? – То есть вы уже не против того, что мистер Шолто вновь доставлен сюда? – Мой вопрос прозвучал раньше вашего, инспектор. Так что насчет Шолто? Вы уже беседовали с ним? – В общих чертах. – Тогда я хочу знать самое главное: как это было ему преподнесено и есть ли у него возможность придраться к чему-нибудь и поднять скандал? Только, умоляю, обойдитесь хоть здесь без уверток! Скажите прямо всё как есть. – Как только мешок оказался у нас… – Вы же говорили, что вас там не было! – Вы же просили без уверток. – О черт! – Так вот. Мак-Мурдо вызвал Тадеуша, и Симмондс объяснил, что ему придется снова прокатиться сюда к нам. Это тоже, если позволите так выразиться, истина. |