Книга Горничная. Плата за ошибку, страница 27 – Мари Скай

— Нет, — произнёс он тихо, но так, что слово прозвучало как выстрел.

Крюгер поднялся. Он подошёл ко мне, его глаза сканировали моё лицо с медицинской тщательностью, ища слабину, возможность для маневра.

— Деньги, — сказал он резко. — Больше денег. Клиника лучше. Квартира для матери в другом городе. Мы всё уладим. Слухи заткнём. Эту стерву…

— Нет, Дэмиен, — перебила я его, и моя собственная твёрдость удивила меня. — Речь не о деньгах. Речь о том, как мама смотрит на меня. Как она меня называет. Я не могу… Я не хочу, чтобы брат однажды узнал. Это конец.

Артур резким движением смахнул со стола хрустальную пепельницу. Она разбилась о каминную решётку с оглушительным треском.

— Я не позволю! — его голос сорвался, в нём зазвучали хриплые, неконтролируемые ноты. — Ты не уйдёшь. Ты не можешь. Ты… — он не договорил, сжав кулаки.

Я посмотрела на них обоих. На этих двух мужчин, которые перевернули мою жизнь. И впервые не как на богов или мучителей, а как на людей. На людей, которыетак же, как и я, оказались в ловушке этой странной, невозможной связи.

— Сегодня ночь, — сказала я, и мой голос стал тихим и очень чётким. — Последняя. Подарите мне её. А я подарю вам себя. Так, как никогда раньше. Без остатка. А завтра… завтра меня не будет.

Они поняли. Это был не ультиматум. Это было прощание. И в их глазах что-то надломилось. Исчезла власть, исчезла игра. Осталась только голая, жгучая, всепоглощающая жажда. Запомнить. Вобрать в себя. Оставить след.

Они не стали говорить. Артур первым шагнул ко мне. Его поцелуй не был яростным. Он был медленным, глубоким, почти скорбным. Он срывал с меня одежду не порывисто, а с торжественной, нежной медлительностью, как будто разворачивая драгоценный свиток. Крюгер подошёл сзади, его губы коснулись моих плеч, он расстегнул мой бюстгальтер, и его руки скользнули по моей груди, встречаясь с руками Артура.

Они вели меня к огромному ковру перед камином. Это не было похоже ни на один наш предыдущий секс. Не было спешки, нетерпения, борьбы за доминирование. Было… исследование. Обряд.

Они встали передо мной. Я брала их в рот по очереди, но на этот раз не для того, чтобы служить, а для того, чтобы прочувствовать, запомнить на вкус, на ощупь каждый изгиб, каждую пульсацию. Артур положил руку мне на голову не для контроля, а как бы благословляя. Крюгер смотрел вниз, и в его глазах не было насмешки, только сосредоточенная, почти болезненная нежность.

Артур вошёл в меня первым. Это было не стремительное проникновение, а медленное, бесконечно долгое погружение, пока он не заполнил меня целиком. Он смотрел мне в глаза, и я видела в них всё: безумие, боль, невозможность отпустить. Его движения были глубокими, размеренными, каждым толчком будто вырезающим нашу память в плоти. А Крюгер… он опустился между моих ног и своим языком и губами доводил меня до края, синхронизируясь с ритмом Артура, создавая двойную, невыносимую спираль наслаждения.

А потом поза сменилась. Он держал меня, его тело прижималось к моей спине, его член глубоко внутри. Крюгер лежал передо мной лицом к лицу. Он целовал меня, его руки ласкали мои бёдра, грудь, в то время как Артур двигался сзади. Это была невероятная близость. Мы смотрели друг другу в глаза с Дэмиеном, дышали одним воздухом, а Артур в это время забирал меня изнутри. Якончила, тихо плача, а они лишь крепче прижимали меня к себе.