Книга Аллегро. Загадка пропавшей партитуры, страница 40 – Ариэль Дорфман

– Женщины! – прохрипел он, ударяя в дверь массивным дверным молотком, – если ты не знаешь, где в городе стонут и спят женщины, лучше в эту чертову дыру не соваться, Вольфганг. Я тут завел близкое знакомство с парой красивых сисек и ляжек, которые заставят тебя забыть о том, что наш друг Кристель еще не приехал в Париж. Пусть он мог бы наставлять тебя в скрипках и валторнах, но не привел бы тебя в этот священный храм; он даже не знает о существовании этого веселого дома. Ну, разве тебе не повезло, что вместо него приехал я?

Я не стал ему возражать и говорить, что предпочел бы, чтобы в Париже оказался мой Бах, но все-таки отказался следовать за ним в аляповатые недра борделя. Глядя, как он исчезает в объятиях и пышной груди крупной рыжеволосой проститутки, я только сильнее мечтал о компании Иоганна Кристиана и трезвых советах, которые он мог бы дать относительно моего будущего.

Мое тогдашнее огорчение из-за отсрочки приезда Баха в столицу Франции теперь немного уменьшилось. Мне хотя бы не придется выполнять свое ребяческое обещание помощи, которое я дал Джеку Тейлору.

– Мне только известно, сударь, – сказал я ему, – что барона Баха ожидают через месяц или больше, а в настоящее время он остается в Лондоне, откуда, как я могу догадываться, вы только что приехали? Возможно, вам стоит искать его там?

Тейлор явно расстроился.

– Что? В Лондоне? Он в Лондоне, говорите вы, а не здесь, в Париже, как они… О, как неблагородно было так меня обманывать! Мои осведомители… о, какой заговор они устроили за мой счет, ох, проклятье на весь их род! Мне дали понять, что он уехал, а он тем временем смеялся за своими дверями, когда его лакей мне это сообщал. Но нет, это слишком жестоко, я не могу и не стану верить, что Maître de Musique нашей доброй королевы способен на такое злодейство. Он не зашел бы настолько далеко, чтобы отправить меня в бесполезную поездку и вынудить потратить суммы, которые мне не по карману, которые лучше было бы использовать для лечения больных и несчастных в Хаттон-гарден. Наверное, это было какое-то недопонимание. Все, кто подтверждали эту поездку, видимо, имели в виду, что он планирует сюда приехать, а не что он уже отправился в путь. Не сознавая, что меня вынуждают – вынуждают живые и мертвые – говорить с ним, покончить с этим раз и навсегда.

Мне хотелось спросить у него, что случилось, почему так успешно соблюдавшийся на протяжении тринадцати лет мир так резко нарушился, но… кто знает, сколько времени займет ответ и куда он приведет? Я в тот день уже слишком долго отсутствовал дома, а на моем беспорядочном и извилистом пути обратно на рю дю Грос Шене мне следовало сделать несколько остановок. А завтрашний день обещает быть еще более загруженным. Я уже стал жалеть о времени, потраченном на мороженое, каким бы оно ни было вкусным, заслуженным и бесплатным, и к тому же меня глодало подозрение, что я принял этот вкусный замороженный подарок именно потому, что неосознанно пытался забыть о срочной необходимости вернуться в апартаменты, где меня ждала маман. Возможно, желание задержаться с Джеком Тейлором и узнать подробности его ссоры с Иоганном Кристианом Бахом было еще одной попыткой избежать сцены, которая ожидала меня дома.

Как бы то ни было, мне стоило оставить объяснения до другого момента, если такой вообще наступит, если Джек Тейлор не решил немедленно отправиться в Лондон для встречи с противником своего отца.