Книга Яд, порох, дамский пистолет, страница 119 – Александра Лавалье

Туманов с облегчением рухнул на ближайший стул, стянул котелок и принялся им обмахиваться.

– Ругайте меня, Анна Юрьевна, ругайте, сколько вашей душе угодно! Только не пугайте больше так! Я бежал… так бежал, будто я из Греции герой в сандалиях с крылышками, а я ведь не он.

Туманов развёл пухлыми ручками, удивляясь этому несуразному несовпадению. Он отёр пот со лба, убрал платок и шляпу и, приподняв с постели ладонь Анны Юрьевны, великосветски прижался к ней губами.

– Простите моё ворчание, милая Анна Юрьевна. Если прикажете, буду бегать. Только…

Он замолчал, всхлипнув и отчаянно справляясь с нахлынувшими чувствами. Вельская выдержала некоторое время и выдернула руку:

– Довольно причитать, Андреа, со мной всё хорошо.

Это была откровенная ложь, и Алексей предпочёл вмешаться:

– Господин Туманов, Анне Юрьевне требуется лечение. И как можно скорее.

Туманов замер, в нерешительности переводя взгляд с Алексея на певицу и обратно. Вельская равнодушно заметила:

– Я всё ему рассказала.

Туманов воспринял эти слова как команду и, мелко кивая, забормотал:

– Лечение – это прекрасно! Это совершенно правильно, мы же не против! Но медицинские светила не проводят нам лечения! Они раз за разом берут всё дороже и ничего не делают!

Алексей рассердился:

– Быть такого не может! Не бывает, чтобы все врачи отказались!

Туманов беззвучно булькнул ртом, не найдя, что ответить, а Вельская взглянула с интересом:

– Вы бы взялись лечить меня, Алексей Фёдорович?

Алексей не ответил. Его квалификации недостаточно для такой работы, но отказать в помощи он не мог. Его учили бороться со смертью, а к Вельской она подошла уже слишком близко.

Господин Туманов воспринял молчание Алексея по-своему. Он вскочил, подхватил Алексея под локоток и отвёл в сторону. В рамках крошечной палаты этот манёвр не имел смысла, он лишь обозначал приватность разговора. Туманов начал полушёпотом, аккуратно подбирая слова:

– Скажите, уважаемый Алексей Фёдорович, гонорар какого размера устроит вас, чтобы оказать нам посильную помощь?

И, не давая Алексею ответить, высказал своё предложение:

– Как бы вы отнеслись к тому, чтобы для начала я выписал вам вексель, допустим, на тысячу рублей?

Алексей едва не расхохотался. По всей видимости, эта цифра должна была поразить госпитального врача до глубины души и лишить его всяческих сомнений. Но милейший Андрей Давидович не знал, что вчера Алексей уже держал в руках вексель на гораздо большую сумму. Только не могли эти бумаги оказать влияние на его решение.

– Если за эту сумму вы ждёте от меня чудес, то их не будет, – сердито отрезал Алексей. – Прежде я должен осмотреть Анну Юрьевну и подумать, что можно предпринять…

Пока они беседовали, дверь в палату время от времени приотворялась и внутрь заглядывал обеспокоенный и любопытствующий персонал. Даже доктор Дубов не удержался. После каждого открытия двери Вельская бросала на Туманова сердитые взгляды, и в какой-то момент Андрей Давидович просто начал удерживать пухлой ручкой дверь изнутри, шепча Алексею:

– Уважаемый доктор, смею заметить, что королеве романсов в лечении крайне необходима конфиденциальность. Мы не можем позволить себе слухи, понимаете, Алексей Фёдорович?

– Мне казалось, слухи – ваш хлеб, – недовольно пробурчал Алексей. Недоволен он был поведением персонала, но объяснять гостям этого не стал.