Книга Посредник, страница 67 – Женя Гравис

– Попрошайка, – укоризненно покачала головой Слава. А потом вдруг достала из левого кармана фартука пищащий кусок черного меха, из правого – бутылочку с молоком и уселась на табурет возле окна. Котенок жадно припал к соске, обхватив ее худыми лапками.

– Завещание Зубатовой, – сказала Руслана, ни к кому конкретно не обращаясь.

– А я говорила, что из-за нее будут хлопоты, – пожала плечами Горислава, устраивая котенка на коленях поудобнее. – Упокой ее душу Диос всемогущий.

Хозяйка неторопливо размешала сахар и отложила ложку на блюдце:

– Она появилась тут около трех лет назад. Милая старушка. Обошла всех питомцев, расспрашивала, ей было очень интересно. Оставила денег. И сообщила, что будет наносить визиты и давать пожертвования регулярно. С тех пор и повелось. Примерно раз в месяц. Странности с ее появлением начались почти сразу…

Соня потянула было печенье ко рту и замерла, опустив руку. В ладонь ей тут же ткнулся мокрый нос, а угощение из пальцев очень деликатно забрали.

– Я, кстати, до сих пор не считаю их странностями, – продолжила Руслана. – Все было… закономерно. Но работники старушку за это невзлюбили. Они прозвали ее… Холерой.

Митя молчал, не перебивая. А Слава едва заметно вздохнула.

– Когда она приходила – всегда выбирала кого-нибудь из питомцев. Одного или двух. И проводила с ним время. Долго. Говорила, расчесывала, угощала чем-нибудь. А через день или два этот зверь умирал. Всегда. Без исключений.

– Ваши работники считали ее кем-то вроде ангела смерти? – спросил Митя.

– Если бывают такие сморщенные ангелы, – усмехнулась Руслана. – Лично я полагаю, что все это – домыслы и суеверия. У нас ведь много больных и старых животных. Каждому рано или поздно приходит свой срок.

– Пирату было всего три года, – в отчаянии прошептала Горислава. – И он был здоров!

– Доктор сказал, что у него была недиагностированная эпилепсия, – жестко отрезала Руслана. – Никто не виноват, что приступ случился, когда никого рядом не было.

Слава прикусила губу и начала массировать котенку вздувшийся живот.

– Зубатова была щедрой меценаткой и любила животных, – припечатала Руслана. – Это все, что я могу сказать. Ее смерть – это прискорбное событие. И все же я благодарна ей за то, что она сделала для приюта, и за ее последний щедрый дар.

– Мы не можем взять мертвые деньги, – еле слышно прошептала Слава.

– Можем. И возьмем. Мы не в том положении, чтобы отказываться. – Руслана старалась говорить мягко, но за этим спокойным тоном чувствовалась неоспоримая убежденность.

Безмолвный поединок взглядов длился всего пару секунд. В одном отражалось отчаяние, в другом – решимость. Соня засмущалась и опустила голову, скармливая псу очередное печенье.

– Я вас понял, – сухо кивнул Митя. – Благодарю за сведения. Последний вопрос: у вас и ваших сотрудников есть алиби на ночь убийства?

– Мы были дома всю ночь, – ответила Руслана. – Работники могут это подтвердить. Звездочка рожала. Это наша кобыла. Все были там.

– Я проверю. Спасибо за чай.

Митя поднялся, аккуратно переложил на теплое сиденье свернувшегося на коленях кота. Соня тоже вскочила, рассыпав крошки на пол. Собака под столом сыто выдохнула.

– Я провожу вас, – встала Руслана.

А Горислава осталась сидеть на табурете, задумчиво поглаживая спящего котенка.