Книга Проклятие дома Грезецких, страница 143 – Тимур Суворкин

– Виктор, прошу, хрипите тише. Вы меня отвлекаете. Я думаю, как вам помочь. Честное слово. – Она сжала руки на моем горле еще сильнее и быстро оглянулась. – Так, хватку мою перестаньте разжимать. Все равно сил не хватит. Теперь, Виктор, будьте любезны, руку влево. Доверьтесь мне. Прошу! Вытяните руку влево. Виктор, это право. Лево в другой стороне.

Она сжала мое горло еще сильнее. А я зашарил рукой по ковру.

– Тяните. Тяните руку. Дальше! Ага. Оно. Давайте.

Моя рука сжалась на каминной кочерге.

– Ну же! –рявкнула напарница.

Я ударил Ариадну. Кабинет наполнил треск. Во все стороны полетели осколки биофарфора. Затем я ударил снова. И снова.

На третьем ударе хватка начала слабеть, на пятом она наконец разомкнула руки и отшатнулась назад. Вскочив, она отступила на несколько шагов.

Она была страшна. Биофарфор лица покрыло множество трещин. С правой щеки, губ и подбородка он отвалился почти полностью, обнажая металл и находящиеся под ним сервоприводы. Сейчас на этой жуткой маске только глаза остались прежними. Ее глазами.

Несколько секунд Ариадна стояла посреди комнаты, сжимая руками разбитую голову, точно стараясь побороть сама себя, а затем она распрямилась.

– Нужно было бить сильнее, – беспомощно произнесла Ариадна, а затем выпустила лезвия и стремительно бросилась на меня.

Я успел парировать лишь один удар, затем бок обожгло, она вспорола его, после чего пинком отбросила меня к двери. Каминная кочерга выпала из рук.

Я был готов к тому, что она вновь кинется на меня, но вместо этого Ариадна попятилась назад, с ужасом глядя на свои черные от крови руки. Затем она оглянулась на лежащего без сознания Аврелия Арсеньевича.

– Виктор, моей основной задачей является защита Белорукова. Второй – ваша смерть. Сейчас я проверю, в порядке ли он. На это у меня уйдет тридцать секунд. Пожалуйста, Виктор, сумейте убежать. Прошу. Я очень надеюсь, вы помните, где лестница. Потому что если нет, я догоню вас и убью. Я не могу с этим ничего сделать. Простите меня.

Она повернулась ко мне спиной и, убрав лезвия, механично зашагала к Белорукову. Застонав, я кое-как поднялся и бросился к дверям. Что-то блеснуло под ногами. Шоковый разрядник. Я подхватил его и метнулся прочь. Где была лестница? В голове клубился багровый туман. Я хоть убей не помнил, куда бежать. Налево? Направо? Толкая двери, я кинулся в лабиринт комнат.

Гроза разрывала дымное небо. Стена кислотного ливня рушилась на город. За его жгучей пеленой Петрополис исчез, истерся. Все, что я мог видеть, это смутные силуэты башен доходных домов и редкие проблески прожекторов церквей, что указывали путь плывущим над городом дирижаблям.

Шатаясь, зажимая рану в боку, я подошел к окну и саданул по нему рукояткой шокового разрядника. Затем ударил снова. И снова. Безрезультатно. Толстенное каленое стекло наверняка могло бы выдержать даже попадание пули. И это значило только одно – живым из этой комнаты я уже не выберусь.

Стук каблуков по мраморному полу. Скрип открывающейся двери. Я обернулся, глядя в холодные, горящие синим огнем глаза.

Вспышка ветвистой молнии вспорола затянутое дымными тучами небо. Комната на миг озарилась, позволяя мне разглядеть Ариадну. Ее прекрасное лицо было разбито. Биофарфор кожи покрылся глубокими трещинами, а местами осыпался вовсе, открыв спрятанный под ним металл. Мундир дымился. Длинные лезвия, выпущенные из рук Ариадны, были черны – и черны они были от моей крови.