Книга Проклятие дома Грезецких, страница 146 – Тимур Суворкин

– Врача… – тихо выговорил лежащий в луже крови Белоруков.

Ариадна кинула на него негодующий взгляд:

– Нет! Ни в коем случае! Это ужасная последняя фраза! Более того, «Врача!» – это даже не фраза, это просто слово. Вы совсем не стараетесь!

Плотнее зажимая мою рану, напарница потащила меня прочь.

Стояла июньская ночь. Мы с Ариадной расположились возле изящного парапета из розового мрамора, огораживающего парк Летнего дворца. Напарница любовалась на звезды, заполнившие бархатное небо. Я смотрел на город под нами.

Я сильно задумался и не сразу заметил, что Ариадна повернула голову ко мне. Свет фонарей мягко освещал ее лицо. Восстановившие его инженеры Морокова превзошли себя. Оно было похоже на прежнее, но новый сорт биофорфора делал его почти живым, а оставшаяся угловатость стала теперь намного более естественной.

Повернувшись к Ариадне, я ничего не сказал, лишь чуть улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ. Ее фарфоровые пальцы мягко легли на мою руку.

– Виктор, до того как вы на меня посмотрели, у вас в глазах была печаль. Почему?

– Брось. Все нормально. Тебе показалось.

– Вряд ли. Наверное, вы плохо себя чувствуете? Вы сегодня много времени провели на ногах.

– Нет. Все нормально. Да и по сравнению с некоторыми нашими расследованиями я чувствую себя весьма и весьма отлично. – Я невольно тронул скрывающиеся под мундиром бинты.

Вдалеке играла легкая музыка. Шипели взлетающие в небо шутихи. В Летнем дворце шел бал. Танцев мне, конечно, пришлось избегать. Бок еще не зажил до конца и полыхал огнем при неловких движениях. Поэтому я предпочел коротать время более спокойно. Мы с напарницей успели пообщаться с добрым десятком придворных и насладиться музыкой. Сейчас мы просто отдыхали.

– Я тобой горжусь, – негромко сказал я Ариадне. – Ты справилась.

Мы немного помолчали и я улыбнувшись продолжил:

– Теперь ты такая же, как и мы.

Ариадна лишь покачала головой и чуть усмехнулась:

– Такой, как вы, я никогда не буду. И вы это знаете. – Она повернулась ко мне и вдруг нахмурилась. – Виктор, почему вы смотрите на меня с сочувствием? Вы что, меня жалеете? Право, какая глупость. Я полагаю, вы никогда в жизни не желали превратиться в робота. Так почему же я должна мечтать стать человеком? Я совершенная машина, и я ценю себя такой, какая я есть. – Ариадна произнесла это почти весело, но через миг тон ее изменился, гордо расправленные плечи опустились, и она тихо меня спросила: – Как вы думаете, что сделает со мной Инженерная коллегия за этот сбой? Просто переберут мне голову или разберут полностью?

– Я уже десять раз тебе сказал: я не позволю Морокову ничего с тобой делать.

– А в том ли вы положении, Виктор? В обмен на меня вы отдадите ему себя.

Я хотел спросить, зачем она снова начала этот разговор, но увидел идущего к нам по дорожке Морокова и сразу все понял.

Предельно довольный граф уже щеголял новеньким мундиром главы Инженерной коллегии. Подойдя, он повернулся спиной к раскинувшемуся за парапетом дымному морю и с наслаждением посмотрел на кипящий светом Летний дворец. Лишь после этого он заговорил:

– Ах, Виктор, как же я вами доволен. Все сложилось просто изумительно.

– Ну изумительно – это все же перебор. – Я потер вновь начавший саднить бок.

– Вы об этом? Бросьте. Это вам в гигантский плюс. У императрицы теперь еще и чувство вины. Ведь из-за ее действий Белоруков попытался устроить побег.