Книга Проклятие дома Грезецких, страница 144 – Тимур Суворкин

Каблуки вновь зацокали по мрамору – она двинулась ко мне. Я выдохнул и поднял тяжелый шоковый разрядник, направляя его ствол в грудь напарницы. Это заставило ее замереть, выдерживая дистанцию. Впрочем, и я, и Ариадна одинаково хорошо понимали, что все уже было кончено. Машины не устают, а меня покидали последние силы. Сколько я так простою? Минуту? Другую? Рука дрожала. Мундир все больше напитывался кровью.

– Как же так? – тяжело спросил я свою напарницу.

– А чего еще вы от меня ждали, Виктор? – Она пожала плечами. Механично и бездушно, но, как мне показалось, в ее светящихся синих глазах было сочувствие. Сочувствие и глубокая тоска.

– Я сожалею, что все вышло так, Виктор, – произнесла Ариадна, а затем как-то рассеянно поправила осколки разбитого биофарфора на своем лице, даже не замечая, как пачкает его белизну моей кровью.

Она помолчала, а затем негромко добавила:

– Мне было очень приятно с вами работать.

– Мне тоже. – Я сказал это абсолютно искренне, а затем тяжело вздохнул. – Ариадна – я тебя не виню. Я сам во всем этом виноват. Только я. Не ты.

Она на миг замерла. На ее разбитом лице появилась неожиданная, робкая улыбка.

– Спасибо, Виктор. Ваши слова были… Важны для меня.

Синий свет в глазах машины на краткое мгновение потеплел, а еще через миг, как только моя рука дрогнула и тяжелый ствол разрядника повело вниз, Ариадна стремительно рванулась с места, целя мне в горло ударом своих лезвий.

За тот короткий миг, в который она покрыла разделявшее нас расстояние, многое успело пронестись у меня в голове. И самым ужасным было осознание всего лишь одного факта: если бы месяц назад тогда еще не знакомый мне Жоржик не выпил в гостях лишнюю бутылку мадеры, то не произошло бы ни череды потрясших Искрорецк диких убийств, ни раскрытия нами заговора, ни того, что сейчас моя верная напарница пытается меня убить. Да, мадера и Жоржик – это, без сомнения, самое плохое сочетание, какое можно только придумать. Время почти остановилось. Лезвия Ариадны медленно-медленно двигались к моей шее. Моя рука так же медленно поднималась в защитном движении. В голове калейдоскопом проносились случившиеся за этот месяц события. Да, удружил Жоржик, так удружил.

Я успел перехватить руку Ариадны в самый последний момент, а в следующий миг она прижала меня прямо к стеклу.

Она пыталась что-то сделать. Ей даже удалось в последний момент убрать лезвия на левой руке, однако через миг ее пальцы железной хваткой впились в мое запястье, не давая навести на нее шоковый разрядник. Я же схватился за ее свободную руку, пытаясь не дать лезвиям добраться до своего горла.

Мы оказались лицом к лицу. Ослепительный синий свет заполнил мои глаза. И в этой обжигающей синеве плескалось сейчас лишь одно чувство – ужас. Ужас от осознания собственного бессилия.

Шум крови в ушах сливался с шумом бьющего по стеклу кислотного ливня. Я сопротивлялся изо всех сил, но, даже не будучи ранен, я не мог бы справиться с Ариадной один на один. Сейчас же все заканчивалось еще быстрее. Несмотря на мою хватку, лезвия ее свободной руки неотвратимо приближались к моему горлу, и я мог только лишь немного замедлить конец.

– Виктор. Я не хочу. Я не хочу этого, – тихо и как-то беспомощно произнесла Ариадна. – Виктор, ну сделайте же что-нибудь.