Книга Пусть всегда будет атом, страница 125 – Тимур Суворкин

Наконец, сопровождаемый дружными криками «ура!», Тарен Саидов сел в поданный ему бронетранспортер и взмахнул рукой. Его войско, только и ждущее этого момента, выступило на заранее подготовленные позиции.

Все было готово к штурму: в ночной темноте диверсанты спустились на плотах в ров и разместили под стенами мощнейшие заряды взрывчатки. В это же время исправные пушки были сняты с противотанковых позиций и выкачены на прямую наводку под стены Краснознаменного. Укрытые за руинами домов, они ждали своего часа вместе с солдатами штурмовых групп, что залегли рядом с ними.

Стрелки командирских часов на руке Тарена Саидова сошлись на цифре пять. Над позициями, чертя дымный след в утреннем небе, поднялись сигнальные ракеты.

Мир треснул, раскалываясь в грянувших взрывах. Тяжелые ворота Краснознаменного рухнули, погребенные обрушившейся стеной, а обломки бетонных вышек взлетели высоко в небо, падая на крыши спящего города. Залаяли пушки, окончательно разбивая стены, выламывая в бетоне бреши для поднявшихся в атаку работорговцев.

Город удалось взять врасплох. Первые солдаты уже спускались в ров, когда с уцелевшей стены грянул первый винтовочный выстрел. Чуть погодя ему ответил второй. Загрохотал было с уцелевшей башни пулемет, но тут же захлебнулся подавленный метким пушечным огнем.

Первые баронские солдаты уже карабкались в бреши в стенах, когда городское ополчение, наконец, пришло в себя. К винтовочным выстрелам добавились короткие отсечки автоматных очередей и стук ручных пулеметов. Начали рваться гранаты.

Рухнул на пыльную улицу первый из работорговцев, хватаясь за простреленный живот. Подняв фонтан брызг, упал в ров солдат в пробитой стальной кирасе быстро утащившей раненого на самое дно. Сразу десяток работорговцев влезших в одну из брешей, перемолол из крупнокалиберного пулемета вовремя подъехавший броневик ополченцев.

Однако было уже слишком поздно. Баронские солдаты лезли через бреши и рухнувшие ворота, лезли по веревкам и лестницам, протянутым с обшитых броней пожарных машин. В это же время в мутную воду рва, полную посеченных разрывами снарядов кувшинок, баронские саперы уже кидали связанные охапки веток и жердей, создавая проходы для подходящих и подходящих частей барона.

Бой шел уже в городе. Наступление приостановилось: из окна каждого дома били по атакующим стрелки, работали снайперы, а засевшие за баррикадами горожане встречали работорговцев не только пулеметами, но и парой стареньких пушек. Когда наступление выдохлось, а лучшие части увязли в боях за больницу и здание милиции, саперы наконец восстановили мост перед воротами в Краснознаменный и разгребли загораживающие дорогу бетонные обломки.

– Трогаем, – лаконично приказал Тарен Саидов, и собранная им колонна бронетехники вошла в город, обрушивая на защитников огонь пушек и крупнокалиберных пулеметов.

Пару идущих впереди бронированных грузовиков остановили из противотанковых ружей горожане, засевшие за перегородившей главную улицу баррикадой, но Тарен Саидов лишь приказал выдвинуть вперед огнеметную бронемашину.

Все потонула в грохоте выстрелов: по выехавшему вперед приземистому Мардеру били из всех стволов, но немецкая броня легко держала даже крупнокалиберные пули. Подойдя поближе, машина замерла, наводя ствол на людей, укрывшихся за набитыми землей ящиками и автомобильными остовами. Повисла секундная тишина. Баррикада, перекрывающая улицу, исчезла в трескучих струях огня. Атака продолжилась.