Онлайн книга «Пусть всегда будет атом»
|
Боевые действия остановились. Натовские и советские солдаты, забыв про перестрелку, кинулись к упавшему. Даже Жора, что засел на втором этаже недостроенной панельки и закидывал двор мешками со строительным мусором (изображая этим работу штатовского ядерного бомбардировщика Б-52), проворно соскочил вниз, вслед за остальными ребятами. Тем временем американский майор, он же Эдик Трубкин, уже пришел в себя и выбирался из лопухов, потирая оставленную ударом яблока шишку. Витька, первым подскочивший к пострадавшему, попытался было объяснить, что все вышло случайно, но Эдик мрачно посмотрел сперва на обидчика, а потом на свой пулемет. Сколоченное из деревянных досок оружие оказалось куда менее прочным, чем Эдик: пулемет треснул пополам, а изображавшая дисковый магазин большущая консервная банка из-под селедки, была смята и торчала набок. Сверкнув глазами, бывший майор отбросил сломанное оружие и, не слушая оправданий Витьки, кинувшись на обидчика с кулаками. Через миг они уже катались по пыльной земле, окруженные гикающими, забывшими про войнушку мальчишками. Эдик был на год младше, но праведный гнев придал ему таких сил, что в первую же минуту Витька лишился трех пуговиц на рубашке. Впрочем, тот быстро сквитался, до треска рванув ворот майки Эдика, после чего драка разгорелась с новой силой. – Пацаны, шухер! – завопил один из мальчишек и тут же над стройкой раздался звук, гораздо более страшный, чем рев сирен оповещавших о ядерном ударе. Оно и понятно: рев сирен остался далеко в прошлом, а вот рев сторожа стройки дяди Толи раздавался здесь и сейчас. Он нарастал – и от того, что дядя Толя приближался и от того, что сторож заметил раскиданные по всему двору мешки со строительным мусором. Мигом вскочив, Витька рывком поставил Эдика на ноги и заозирался, ища пути к спасению. Его бывший противник, спешно схвативший с травы разбитый пулемет, указал на дыру в заборе и они тут же кинулись к ней, подстегиваемые рокочущими, многоэтажными конструкциями мчащегося к ним дяди Толи. Нырнув в дыру, ребята выскочили на улицу и, не сговариваясь, кинулись прочь. В себя они пришли лишь на окраине Краснознаменного, нырнув за забор одного из брошенных домов. Спрятавшись в кустах сирени, мальчишки долго прислушиваясь, не раздастся ли вдалеке рык взбешенного сторожа, но улочка так и оставалась пустой и тихой, лишь вдалеке похрюкивали тощие свиньи, да какая-то женщина, выйдя на крыльцо, длинно распекала залившего глаза мужа. Отдышавшись, мальчишки переглянулись, и взгляд Витьки снова упал на пулемет Эдика, сверкающий смятым диском. – Слушай, у меня отец милиционер, хочешь, пойдем к нам домой: я тебе пустой диск от настоящего пулемета дам, – предложил Витька, который никогда не умел держать обиду долго. Эдик улыбнулся, но покачал головой, смотря на лишившуюся пуговиц рубашку недавнего противника: – Давай ко мне сперва. У меня сестра швея, одежду тебе подправим, а там и за диском сбегаем. II В Краснознаменном царило лето. В школе кончились занятия – можно было спокойно играть на улицах, пускать в городском рву вырезанные из сосновой коры кораблики под газетными парусами, или весь день пропадать на речке: ловя раков, ставя сети или, выходя на лодке на самый центр реки, со страхом глядеть на огромные, многометровые тени, медленно плывущие в холодной глубине. |