Книга Пусть всегда будет атом, страница 37 – Тимур Суворкин

– В свою руку, – шутливо поправил Маркес, но тут же осекся, увидев холодный взгляд Графа.

Евграф задумчиво посмотрел на почтальона и кивнул:

– На, от сердца отрываю ведь, – браток со вздохом передал почтальону сумку, и тот, открыв ее, увидел десяток болотно-зеленых рубчатых лимонок, лежащих на дне, и дорогой чехословацкий пистолет-пулемет «Скорпион», ценящийся на Пустошах за свой миниатюрный размер.

– Да бери, не бойся, в багажниках машин еще много такого хабара. Сходи на рынок, сменяй на рубли. Хватит и на первое время, чтоб пожить, и на всякие бусики-трусики для жены с дочкой. Благодарить не надо: Граф долг помнит. Ну что, пойдешь к семье прям сейчас или с утреца завтрашнего?

– Сейчас пойду, итак откладывал слишком долго, – Семен Афанасьевич вздохнул и поправил ворот рубашки. – А там будь что будет. Ну а ты, Граф? Что делать будешь?

Бандит задумчиво пожал плечами.

– Ну, сперва пообживусь немного. Куртку себе справлю из черного бархата, рубаху под нее куплю нейлоновую, а после и новую жизнь начну. Хватит с меня всего этого, всласть я нашестерился в Усть-Ажурске. Завязывать пора. Теперь я сам банду сколочу, да такую, что Сема Воронок кони от зависти двинет! Две машины при пулеметах есть, патроны есть, десяток подручных тоже считай наличествует – что еще надо для начала? Край тут богатый, мужики непуганые, девки сочные. Будем с парнями торгашей местных крышевать, караваны грабить, а будет кто против, тех под нож пустим!

Граф улыбнулся, и его голубые глаза заволокла мечтательная дымка.

– Давай, Семен, выпьем за нас! Хорошо все то, что хорошо кончается!

I

Ядерная бомба упала где-то позади, и Витька, как его много раз учили, бросился на землю – ногами в сторону взрыва, укрыв руками голову. Упал неудачно: автомат больно, до синяка, врезался в плечо, но Витька, не обратив на это внимания, переждал взрыв, а затем бросился короткими перебежками к углу строящегося дома, продолжив стрелять по наступающим натовцам. Американцы лезли со всех сторон, не взирая на огонь советской пехоты, явно решив воспользоваться своим численным превосходством и одной дерзкой атакой выбить советских солдат с занятой ими стройки.

Откуда-то из кустов выскочил Саня, командир их отряда, и, на ходу стреляя из карабина, спешно укрылся рядом с Витькой.

– Труба дело. Со всех сторон зажали, – Саня поправил сбившуюся на лоб пилотку с красной звездой и перехватил оружие поудобнее. – По моему сигналу в контратаку пойдем: штаб гадов этих громить. Держи гранаты – отвлечешь их.

Сжав в руке лимонки, Витька перебежал к валяющимся во дворе бетонным плитам и, засев за ними, осмотрелся. Натовцы были всюду, а командовавший ими американский майор, совсем распалившийся от безнаказанности, и вовсе залез на крышу сарая, и, не скрываясь, стоял там в полный рост, от бедра строча по советским солдатам из пулемета и во всю глотку крича что-то на английском.

Еще одна ядерная бомба разорвалась неподалеку, но Витьке было не до того. Не обращая внимания на ее грохот, он подскочил к сараю и с размаха швырнул гранату прямо в обнаглевшего пулеметчика.

Попадание вышло неудачным: граната прилетела натовскому майору точно в лоб, и тот, не удержавшись, с криком рухнул с крыши, ломая раскинувшиеся под сараем заросли лопухов.